— До нее дошли мои слова, теперь Эмилия не доставит вам больших проблем. Вы также старайтесь быть помягче, — произнесла, глядя на братьев, затем обратилась к Арсесиусу, — Вот видишь, я знала, что делать и сберегла всем нам нервы. А может и чью-то жизнь, — Последние слова адресовала уже стражникам, что сторожили дверь буйного и вполне опасного мага воды.
Кажется, темный и правда решил, будто получил свое, и теперь, в хорошем расположении духа, совершенно не опасаясь моего отпора, взял за руку и потянул за собой. До ужина оставалось несколько часов, обед же мы пропустили. Но это не стало большим упущением, поскольку от нервов меня всегда мутило, а сегодняшний день собрал в себе все возможные ситуации, заставившие волноваться.
— Куда мы направляемся? — задала я вопрос, когда заметила, что мы прошли нужный поворот.
Арсесиус помолчал немного, но все, же удостоил ответом.
— Хочу показать тебе комнату с самой роскошной кроватью. И она ближе всех остальных.
Меня затрясло, я понимала, что это значит. Мои надежды на то, что темный будет более терпелив, таяли на глазах. Я резко остановилась, заставив эльфа обернуться.
— Дай мне время до вечера. Я бы хотела свыкнуться с ролью личной безмолвной подстилки…
Мои слова произвели ровно такой эффект, как я и ожидала. Глаза Арсесиуса быстро зажглись от эмоций. Он подошёл ко мне вплотную, всё ещё не отпуская руки. И он был зол. Очень сильно зол.
— Если бы ты была просто подстилкой, то не прожила бы так долго. Запомни это. Ты моя пара, моя любимая и единственная, желанная мною девушка. И ты будешь моей тогда, когда Я этого пожелаю.
Мною завладела паника, варианты отговорок закончились. Стало гадко от того, что я не владею своей жизнью, не могу выбрать того, кого люблю. А полюбила я Криоса. Отчаянно и безвозвратно. Именно сейчас я это поняла как никогда раньше. Это заставило взбунтоваться ещё сильнее.
— Странная, однако, у тебя любовь, Арсесиус. Я думала, любимых женщин не шантажируют, не обманывают и, конечно же, не насилуют.
Его лицо стало ещё более хмурым, черты лица заострились.
— Между нами договоренность, Айлин. Или ты забыла?
— Я все помню. Этой ночью ты получишь все, что пожелаешь, но дай мне время. Прошу тебя…
Мой голос был полон отчаяния. Я не могла так предать Криоса и чувства к нему. Но и не могла отказать Арсесиусу, оставалось лишь умолять его.
— Я достаточно ждал этого момента, и не желаю играть в твои игры, — раздражённо проговорил он. — Ты мне необходима, — уже намного мягче произнес темный, прикасаясь своим лбом к моему, при этом дав рассмотреть полные синего свечения глаза. Эмоции эльфа были сильнее его самого. Я поняла, что никакие уговоры на него не подействуют.
Подхватив меня на руки, он решительно развернулся и зашагал в том же направлении что и раньше. Как только Эмилия прибыла в замок, играя роль слабого места в моей неприступности, моя судьба стала предопределена. От бессилия я просто заплакала, ничего другого, за что можно было бы ухватиться не оставалось. Арсесиус опустил меня на ноги уже, когда мы вошли в большую, роскошную комнату гостевого крыла замка. Темный обошел меня, вместе с тем убирая волосы вперёд, чтобы они не мешали расстегнуть и снять с меня платье. Его руки немного подрагивали от нетерпения. Темный будто готовился распаковать самый желанный подарок в его жизни. Он вовсе не обращал внимания на мое состояние и на слезы, что катились по щекам. Я уже не смущалась того, что магия связующих уз завладеет мной, вызывая острое желание к темному эльфу. Я на это надеялась. Только так можно было это пережить.
— Расслабься, ведьмочка, неужели ты забыла, какие ощущения я тебе дарил? Отбрось свои принципы и позволь себе насладиться.
Мелкие пуговицы на платье вдоль спины вскоре были расстегнуты, Арсесиус быстро снял с себя тунику, оставшись лишь в брюках, обувь тоже полетела прочь. Он развернул меня к себе, но я все не проявляла никаких попыток ответить на его прикосновения. Темный заглянул мне в глаза. На мгновение показалось, что на его лице промелькнула жалость, но он быстро сменил ее на раздражение и вытер ладонями слезы с моего лица. Я не сопротивлялась, совсем. Стояла словно тряпичная кукла, он мог делать что захочет, но взаимности не получит никогда. После того, как он убрал влажные следы моего отчаяния с лица, наклонился ближе, и впился жёстким бескомпромиссным поцелуем в губы, одновременно стягивая с моих плеч расстегнутое до талии платье. Магия связи замолчала, похоже, и она взбунтовалась противоестественному ходу вещей, и не насылала на мой разум безумное притяжение и желание к этому мужчине.
