— Я не знаю, выйдет ли, но попытаюсь.
— Для этого мы тут и находимся. Соберись.
Я сосредоточилась на магии огня и позвала из глубин своего потенциала прекрасное чудовище. На удивление, магия сразу отозвалась и в следующий миг, мое тело выгнулось, отделяя от себя огненную сущность.
Та взметнулась к кромке купола, не пересекая барьер. В этот раз дракон был не таким большим, и я усилием воли влила в него ещё больше сил, он стал расти на глазах, обретая ещё более устрашающий вид. Даже его внешние признаки стали меняться на глазах: зубы заострились, а шипы на теле стали угрожающе большими. Все наблюдатели замерли в восторге и страхе. Даже Арсесиус сглотнул удивившись.
— Сколько ты можешь поддерживать его до исчезновения?
— Не знаю, — честно ответила я, — Но магии будто становится только больше.
Тот перевел изумленный взгляд на меня, толпа наблюдателей выдохнула хором. Мне даже показалось это забавным.
— Как ты им управляешь?
— Ментально. Я же и менталист тоже, — с улыбкой добавила, отвечая темному. — Но он очень послушный, не жалуюсь на проблемы с контролем.
— Это не он послушный, а ты обладаешь невообразимой силой.
Впервые я увидела такой полный восхищения взгляд на лице эльфа, думаю, его вообще никто не видел ранее таким потрясенным и одновременно воодушевленным.
— Что насчёт магии воды, воздуха и земли?
— Их я не успела попробовать в полную силу.
— Пробуй прямо сейчас, — глаза Арсесиуса посинели от эмоций.
Он стоял в ожидании, пока я отзывала обратно огромного ящера.
Магию воды я испробовала и в призыве магических существ и попросту в контроле водных потоков, все выходило даже слишком просто.
Воздух закручивала в смертоносный смерч. Земля одаривала разнообразными острыми кристаллами и лианами, с шипами подобными ножам, таким растением можно было не только опутать противника, но и порезать на куски. Меня распирало от приятных ощущений всемогущества, хоть я и понимала, что вскоре браслет захлопнется, вновь отняв желанное ощущение свободы.
— Феноменально! — Раздался с трибун голос, от которого хотелось поежиться.
Конечно же, Амодеус самолично решил посмотреть, на что я способна. Но обернувшись, я увидела весь высший совет в полном составе, наблюдавший за всеми моими манипуляциями. Все они были поражены, только Вэлкан воспринимал происходящее как данность, хотя и был неестественно напряжен, переводя взгляд от меня к Арсесиусу. Это была не ревность, скорее обеспокоенность. Я разозлилась, поскольку беспокойство нужно было проявлять ранее, теперь это не имело никакого значения для меня…
— Узрите все! — обратился Амодеус громко к воинам, — И расскажите своим товарищам! Теперь на нашей стороне элементаль. Империя отныне непобедима! Пусть и друг, и тем более враг, знают об этом! Больше не придется терять товарищей в бою бесчисленными рядами, больше не придется хоронить невинных из-за набегов врагов на поселения! — Толпа бойцов разразилась в громком крике, подняв руки вверх, похоже, только сейчас они смогли выйти из оцепенения и выплеснуть эмоции.
— Как зовут тебя, наше спасение?! — воодушевляюще прокричал кто-то из бойцов в толпе. Остальные немного притихли в ожидании.
— Я Аэлина! Аэлина Лоррейн мое имя!
Весь остаток дня, исключая те моменты, когда нужно было спускаться обедать и ужинать вместе с советниками, я провела в комнате, вспоминая выкрики моего имени абсолютно всеми бойцами. Для них я была надеждой. Наконец и сама я поверила в свою уникальность. Но, похоже, Амодеус воспринял такую отдачу от воинов не очень хорошо, хотя было и приятно смотреть на его растущее раздражение. Я же была уверена — причинить мне зла он не посмеет, по крайней мере, пока я ему приношу пользу и нужна народу, который теперь в курсе моего существования.
Арсесиус также проверил мои навыки владения мечом и остальными видами оружия, и отметил, что мое мастерство в бою нужно подтягивать, но оно вполне сносное. По поводу магии, ни у кого не возникало вопросов в ее развитии, скорее просто в стратегии ее использования и новых способах применения. Занятия теперь будут не каждый день, как предполагалось Арсесиусом ранее, а трижды в неделю.
Близнецы Окулус и Наран и вовсе прекратили свои поползновения. Лишь изредка с интересом поглядывали на меня во время трапезы, видимо сообразив, что такого врага лучше не наживать.
Так прошли три недели. За это время Вэлкан не позволял себе даже долгих разговоров со мной, ограничиваясь лишь парой фраз, приветствием или прощанием в официальной форме. Лишь, когда я хотела получить одобрение Амодеуса написать подруге письмо, оборотень предупредил, что лучше не разглашать никому своих привязанностей и оставить близких в прошлом. Намекая тем самым, что в случае чего, я попросту поставлю ее под удар.
Хорошо, что до того, как идти к менталисту, я спросила у Вэлкана о своих намерениях. Он был прав. Хотя это и было больно, но о подруге лучше не знать никому. Для меня выгодно оставаться абсолютно одинокой сиротой.
