— Выглядишь взволнованной, твои энергии тоже неспокойны.
Вот почему он так легко читает мои эмоции.
— Просто немного непривычно это все. По-правде говоря, я совсем не знаю как теперь себя вести. — Ответила, решив быть честной и зарываясь в своих ладонях лицом.
Арсесиус медленно подошёл и сел рядом со мной.
— Жалеешь? — коротко спросил он.
— Нет. — Опровергая подозрения, ответила я. Если не в эту ночь, то в другую я исполню свои задумки украсть ключ. Жалеть поздно, а спугнуть нельзя.
Я развернулась и посмотрела на него, пытаясь угадать по лицу эмоции темного. От него веяло теплом, влагой и запахом мыла. Вид темного был спокойным, почти равнодушным, но в глазах угадывалась радость. Учитывая, как хорошо умели столь древние существа скрывать эмоции, я была уверена, что мой ответ имел большое значение для Арсесиуса.
Он медленно приблизился ко мне и поцеловал в губы. Почти невесомо, лишь касаясь, толпа мурашек тут же пробежала по моей спине. Затем он отстранился и встал, поднимая и меня за собой на ноги. Дёрнув покрывало из моих рук, вновь обнажая мое тело, стал рассматривать меня. Я глянула на него с упрёком и непониманием.
— Вряд ли мне по силам сейчас повторение.
— Нет, я не настаиваю. Тебе и так досталось. Нужно было быть аккуратнее, — провел кончиками пальцев по моим синякам на запястье и плече темный.
— Не знала, что ты умеешь унимать боль, — напомнила я ему для утешения.
— Нет. Унимать не умею. Забрать себе — да.
— Было сильно больно?
— Терпимо, но я был удивлен. Не думал, что женщины так страдают в свой первый раз.
— Ты никогда не делал так с другими существами? Или у тебя никогда не было девственниц?
— Второе. А вот боль забирал, хоть это было и давно. — Отчитался эльф. — Ты очень любопытная, Айлин. — Усмехнулся он, замечая эту черту во мне.
— Потому, что я ещё не знаю так много, как ты. Но искренне к этому стремлюсь, — улыбнулась ему в ответ.
— Тебя нужно искупать.
— Что, не нравлюсь тебе грязной?
— Ты мне нравишься любой. Но недавно заходила твоя служанка, переживала, где ты запропастились, видимо она заглянула в каждую дверь замка, судя по ее виду. Также сказала, что Амодеус собирает всех в белом зале через час.
— Что-то произошло?
— Скоро узнаем, а пока…
Арсесиус подхватил меня, словно я не тяжелее воздуха и понес в ванную. Опустив в воду мое измученное тело, он взял мыло и принялся бережно намыливать меня словно ребенка. В который раз я заметила, что этот мужчина совсем не таков, каким я его представляла. Но отогнав чувство вины, которое так и норовило вырваться, когда он проявлял ко мне нежность и доброту, я снова и снова стала напоминать себе о цели нашего сближения с темным.
«Ключ, мне просто нужен ключ и свобода. После получения желаемого результата, я просто оставлю все произошедшее между нами, позади».
Но в душе уже поселилось сомнение.
После того, как Арсесиус меня вымыл в своей большой ванне, вытер и накинул покрывало, пришла Эдиль и с выражением полного равнодушия принесла мне одежду. Кровать уже была заправлена и перестелена свежим бельем, одежда, валявшаяся на полу, собрана. Мои щеки загорелись от стыда. Но напомнив себе, что это был наш общий план, я взяла себя в руки и позволила ей себя одеть и причесать, пока Арсесиус удалился одеваться в гардеробную. Ни словом, ни взглядом Эдиль не подала никакого вида, что ее взволновало происходящее. Я тоже молчала, боясь вызвать подозрения высшего.
Припудрив мои синяки на открытых участках тела и засосы на шее. Добавив румян и помады для свежего вида, служанка развернула меня к большому зеркалу в углу комнаты. Я ещё не видела себя настолько… Другой… И дело было не в красивом синем платье, украшенном десятками фианитов или косметике. Я будто сияла изнутри, а глаза блестели. Не говоря уже о нескольких засосах на шее и в вырезе декольте, что невозможно было скрыть обычной пудрой.
— Все сразу поймут по моему виду, что между нами с Арсесиусом было! — в ужасе прошептала я.
— Они уже знают, госпожа, — сказала служанка, — слишком многие вас искали. Затем Окулус услышал звуки, и сообщил всем, что вас с Арсесиусом лучше не беспокоить. Но вы не сообщили мне, что были невинны! Это сильно все осложняет, — уже прошептала она, косясь на дверь, за которой находился темный.
— Это не имеет значения, я не из тех, кто бережет себя до свадьбы.
— Видно ты не в курсе, Аэлина, но это имеет огромное значение для темных эльфов. Но вскоре ты и сама поймёшь, — с сожалением прошептала та.
Я хотела спросить почему, ведь это явно было чем-то важным, но в комнату вошёл он. Эдиль поспешила ретироваться, на ее лице угадывался неподдельный страх перед Арсесиусом.
Осмотрев меня с ног до головы, мужчина двинулся в мою сторону.
