– Не знаю. Думай сама! – Сергей вышел в коридор. – Я улетаю в Германию прямо сегодня, и, сама понимаешь, у меня нет ни времени, ни желания тебе помогать. Прощай. – Он захлопнул за собой дверь.
Аня закрыла глаза и сосчитала до десяти, ей пришла в голову потрясающе правильная мысль, которая объясняла все происходящие. Да, она просто спит, и это сон. Дурацкий, кошмарный, так похожий на реальность, но сон! Сейчас она откроет глаза и окажется в объятиях Сергея, потом настанет утро, выглянет солнышко и все снова будет хорошо.
Аня открыла глаза: пустой гостиничный номер, тусклый свет ночника и разноцветные световые узоры на стене. За окном шумит ночной Бангкок, слышен чей-то веселый смех, движение машин.
Нет, это уже не сон. Аня растерянно поднялась на ноги и громко закричала:
– Сергей!
Олеся осторожно поднялась с кресла и растерла затекшие ноги. Два часа полета прошли для нее незаметно, она почти даже и не шевелилась, мрачно обдумывая свою жизнь. Олеся словно впала в странную разновидность летаргического сна, все видела и слышала, но ни на что не реагировала.
– Пора? – Она улыбнулась молодой соседке слева, которая продремала весь полет.
– Пора, – вздохнула девушка. – Я так боюсь провалиться, так боюсь.
– Все будет хорошо! – стандартной фразой подбодрила Олеся юную абитуриентку и протиснулась в проход между рядами. Тяжелая сумка мешала передвигаться быстро, и Олеся замешкалась возле выхода.
– Помочь? – Тихомиров-старший обернулся, он уже стоял на трапе и тормозил ленивое движение пассажиров.
– Нет, я сама, – испуганно пискнула Олеся и рванула сумку на себя.
Разноцветная полиэтиленовая китайская ручка не выдержала и оторвалась. Сумка упала Олесе под ноги, и сама девушка едва не свалилась рядом с ней.
– Вы чего? – Сосед Татьяны Борисовны, уже стоящий в проходе, обернулся к Олесе. – Что с вами?
Олеся громко ойкнула и присела на корточки, даже не взглянув на мужчину:
– Сумка порвалась!
– А зачем вы китайское дерьмо в дорогу взяли? – тут же нашлась Татьяна, стоящая рядом. – Купили бы приличную сумку, и проблем бы не было.
Олеся промолчала, из последних сил сдерживая слезы.
– Да проходите вы уже, – ощутимо толкнула ее толстая тетка, – чего проход загородили?
Олеся растерялась окончательно.
– Сейчас я вам помогу. – Мужчина присел рядом с Олесей. – Ручка порвалась?
Олеся вскинула на него благодарный взгляд и… о господи…
– Павлик?!
Воронин дернулся, как от удара хлыста:
– Белка? О господи, Олеся?!
Они застыли, не в силах пошевелиться.
Вокруг них возмущались пассажиры, что-то громко советовала стюардесса, визжала Татьяна и голосила Зоя Михайловна, но они ничего не слышали.
– Павлик? – прошептала Олеся, не веря своим глазам. – Павлик?
– Что здесь происходит? – Брюнетка в форменной куртке протиснулась к ним. – С вами, девушка, все в порядке?
Олеся машинально засовывала в сумку выпавшие вещи, Воронин ей помогал как мог, но по его лицу было видно, что такой встречи он ожидал меньше всего.
– Пошли. – Воронин кое-как застегнул молнию на сумке и поднялся во весь рост. – Пошли, Белка!
Олеся едва сдерживала подступившие к горлу слезы, вот уже почти пятнадцать лет ее никто не называл Белкой, этим милым юношеским прозвищем.
Столица встретила искателей орхидей солнечным днем, хмурыми таможенниками и многочисленными представителями службы охраны в аэропорту. В свете последних чудовищных терактов, когда страну буквально захлестнула волна неврозов, серьезные люди в форменной одежде вызывали скорее чувство облегчения, чем раздражения или тревоги.
– Многовато их, – Татьяна покосилась на службу охраны. – Неужели опять что-то?
Ей никто и не ответил, зачем попусту сотрясать воздух? Тихомиров-старший спокойно дожидался, пока таможенник проверит его багаж, Влад блаженно улыбался, слушая какую-то музыку, придерживая наушники руками, зато Дмитрий заметно нервничал, пока его рваный рюкзачок вертели в руках чужие люди.
– Ну неужели по мне не видно, что я приличный человек, а не террорист? – наконец не выдержал «гений» и пожал плечами.
– Какой идиот, – услышала Олеся шепот смазливой девушки в короткой джинсовой юбчонке, стоявшей с ней бок о бок. – Что, на террористах маркером, что ли, написано, что они уроды? – обратилась она к своей подруге. – А глядя на этого мужичка, еще и не то можно подумать, какой-то он… засаленный… фи!
Олеся едва улыбнулась, уж больно девушка в точку попала – «засаленный!».
– Так мы, значит, едем вместе? – Воронин продолжал держать Олесину сумку в своей руке. – Да?
Зоя Михайловна уже в десятый раз за пять минут повернулась к ним и бросила очередной удивленно-презрительный взгляд.
– Как быстро некоторые дамы забывают о своем семейном положении, стоит им только уехать из дома, – расслышала Олеся ее высокомерный голос. Завуч нарочито громко общалась с Дмитрием. – Вы согласны со мной?
– Конечно, – с радостью отозвался «гений». – А особенно блондинки!
– Как ты сюда попала? – Павлик осторожно сжал Олесину руку.
– А ты? – вопросом на вопрос ответила она.
– Нам надо поговорить. – Воронин прошел досмотр и потянул Олесю за собой. – Прямо сейчас.
