Лонбург, столица Оркнейской Империи, укутан туманом и смогом. Смерть профессора Макгрегора вызывает вопросы не только у полиции. Ученый Томас Маккензи начинает собственное расследование вместе с племянницей профессора и охотником за головами, одержимого поисками неуловимого убийцы. Постепенно друзьям открывается жестокая и злая изнанка Империи. В их руках — судьба человечества, и каждому придется сделать собственный выбор: покориться судьбе или идти навстречу проклятию Оркнейского Левиафана…
Сентябрьский вечер в Лонбурге выдался таким же сырым и мрачным, как и десяток предыдущих. Густые хлопья холодного тумана величественно скользили над рекой Тарой, забираясь, порой, на каменные набережные. Раскидывая по брусчатке свои призрачные щупальца, они брали в плен газовые фонари, оседали каплями воды на железных решетках и пугали припозднившихся прохожих.
Большой каменный мост, связывающий берег и Парковый остров, пустовал. Дневное движение замерло — теперь уже до самого утра. Близилась сырая лонбургская полночь, а в этом время все местные обитатели предпочитали сидеть по домам.
Впрочем, на Парковом Острове их было не так уж много. Узенькая улочка, прямая как стрела, вела от моста к крохотной площади в самом центре острова. Здесь, на небольшом пятачке земли, чудом уцелевшим посреди реки в самом центре Старого Города, жались друг к другу десяток старых особняков. Когда‑то величественные и сияющие огнями сейчас они были пусты и почти заброшены. В них доживали свой век последние представители богатых семей, когда‑то управляющих городом. Но их влияние и их богатство давно сгинули, и теперь эти семьи представляли собой лишь остатки былой великой эпохи, обветшавшие не меньше собственных особняков.
Чуть дальше от моста, на краю площади, высился самый старый двухэтажный дом. Он выглядел не лучше остальных, но в отличие от соседей, в нем еще теплилась жизнь. На втором этаже, за рядами пустых и темных окон, где располагались хозяйские спальни, было тихо. А на кухне, на первом этаже, за крепкими ставнями жизнь била ключом. Кипела вода в котлах, на плите шипели сковороды с раскаленным маслом, в новых медных трубах гудела вода.
Мистер Роджер Батлер — пожилой мужчина, довольно высокий и широкоплечий — восседал за круглым кухонным столом, уставленным шумовками, кастрюлями и кувшинами. Обладатель пушистых седых бакенбард, он носил гордое звание управляющего дома, но, по сути, ему приходилось выполнять и работу прислуги, дворецкого, привратника и даже сервировать столы во время редких приемов для гостей.
Но мистер Батлер весьма гордился своим положением — не каждому управляющему Лонбурга доводится служить в древнейшей семье трем поколениям. Весь персонал дома теперь состоял лишь из кухарки миссис Роше, суетившейся у плиты. Но мистер Батлер не согласился бы променять свою работу на иную. Прислуживать в доме самого профессора Макгрегора — большая честь. Это вам не доходным домом управлять.
Батлер перевернул газетный лист, пахнущий свежей краской, строго глянул на миссис Роше, склонившейся над мойкой, и продолжил чтение.
— На четвертой странице Почтмейстер поместил новости с Континента, — медленно, с расстановкой, произнес он. — Веймарская Империя опять выдвинула ультиматум Бретонскому Королевству по поводу спорных территорий на южной границе.
— Опять? — живо откликнулась миссис Роше и обернулась.
Маленькая, полная, она вся лучилась жизненной энергией. Пусть ей и было далеко за полвека, но с ее морщинистого лица не сходила легкая улыбка, а брови то взлетали к белому капору, что скрывал седые волосы, то опускались к самой переносице.
Не дожидаясь ответа, она ловко подхватила со стола пару сковородок, плюхнула их в мойку, и вновь повернувшись спиной к собеседнику. Тот, не смутившись, откашлялся и, шурша газетным листом, продолжил:
— Речь идет о тех мелких герцогствах, что их разделяют, — управляющий позволил себе подпустить в голос иронии. — У них был хороший шанс договориться полюбовно. В прошлом месяце. Но Веймар слишком настойчив. Подмял под себя все северное побережье, выдвинулся на восток, а теперь взялся и за юг.
— Безбожные солдафоны, — не оборачиваясь, откликнулась кухарка. — Все им мало, лишь бы подраться.
— Напряжение нарастает, — прочитал Батлер, — «Почтмейстер» пишет, что в связи со сложившейся ситуацией, Совет Лордов собирается сделать заявление о недопустимости нагнетания военного присутствия Веймара на юге Континента.
— Лучше бы занялись проблемой перевозок, — бросила миссис Роше, энергично скребя закопченный бок сковороды. — Дирижабли в последнее время ходят отвратительно. Моя кузина, Полли, вы помните Полли? Так вот она утверждала, что в прошлом месяце целых три дня не могла вернуться в Лонбург с Континента. Веймарцы по каким‑то своим соображениям задержали вылет всех дирижаблей! Представляете, сотня человек, в потрепанной гостинице на берегу Шелля, без горячей еды, совсем как моя Марджи в шестьдесят пятом, в Бангалоре…
Мистер Батлер громко откашлялся, привычно прерывая словоизлияния кухарки. Знал, что если не остановить миссис Роше, то через пару минут он погрузиться в такие дебри ее родственных связей, что не выпутается из них до завтрашнего утра.
Кухарка понизила голос, пробормотала что‑то не слишком лестное в адрес своей сестрицы Мардж, и взялась за сковороду. Управляющий перевернул газетный лист и громко хмыкнул.
