- Не умрут. – ответил бывший граф. Мне показалось, что он все же занервничал. – Они не могут. Нет. Точно говорю, не умрут. У нас все должно быть хорошо.
- Что за ахинею вы несете, Ваше Величество? – зло спросил целитель. – Вы вообще в своем уме?
- Не давайте ей отключиться!!!! Воды!!!!
Меня несло на волнах боли. Иногда такой нестерпимой, что мне казалось, вот сейчас я точно умру, без вариантов. А иногда вполне себе такая обычная боль. Не знаю, сколько это продолжалось. Может час, а может вечность. Потом в меня стали вливать какую-то жидкость. Я захлебывалась, а они все лили и лили, но попросить их остановиться я не могла.
Перед глазами было серо и иногда мелькали черные точки и я больше ничего не слышала. Вспомнилась моя родная мама, наша квартира и старый кот. Потом я снова оказалась в нашей больнице и мама сидела рядом, держала меня за руку и читала нашу старую молитву. Под ее тихий голос я наконец-то засыпаю.
Не знаю, сколько я пробыла в беспамятстве, но в какой – то момент осознала, что сижу по – турецки на краю больничной кровати. С недоумением огляделась и увидела, со стороны свое земное тело, лежащее под маской и проводами. И маму, держащую мою руку. Она опустила голову на наши сплетенные пальцы.
- Мама! - тихо позвала ее.
Женщина встрепенулась и пристав со стула заглянула в лицо «лежащей меня».
- Мама, я здесь. Ты видишь меня?
Она посмотрела уже на меня и опустилась обратно на стул. Прикрыла рот рукой, чтобы сдержать стон отчаянья.
- Тише, мамочка. Не плачь. – я слезла с кровати и подошла к ней ближе. Однако прикоснуться не посмела. – Давно я такая? – кивнула на тело.
Мама справилась с собой и ответила:
- Два месяца. Мне каждый день предлагают отключить тебя от системы, но я не соглашалась. Все надеялась! – заплакала она.
- Мама! Мамочка моя! Ты моя любимая и дорогая. – опустилась я перед ней на колени. – Помнишь, ты всегда говорила, что после смерти, человека ждет лучшая участь? Все так и есть! У меня скоро родится доченька! Представляешь?!
- Дааа… - забыв про слезы, мама смотрела на меня во все глаза. –Это же здорово! Мы так долго мечтали об этом! Но, Дина, а муж ..?
- Мам. – укоризненно посмотрела на нее. Мама в своем репертуаре: все приличия должны быть соблюдены! – Есть. Его зовут Максим. Он – самый лучший. Надежный, сильный, добрый и вроде любит меня. Я вообще могу говорить о нем часами, но, думаю, мне надо торопиться.
- Почему? Я так хочу подольше поговорить с тобой! – ласково сказала мама.
- Я там как бы рожаю. – смутилась я.
- О!
- Мама, отпусти меня, пожалуйста. Меня уже давно нет в этом мире. Ты цепляешься за пустую оболочку. – тут я еще раз посмотрела на себя и ужаснулась. Скелет, обтянутый кожей. И вся обмотанная проводами. Я сглотнула. – Мне нужно обратно, понимаешь? Я нужна своей доченьке. Прости меня, если сможешь! Я оставляю тебя здесь одну, а сама обзавелась семьей…
- Дина! Моя девочка, что ты такое говоришь? – мама вытерла слезы и улыбнулась мне. – Я так рада, что у тебя все сложилось. Кажется, ты счастлива. Береги там себя и дочь. Надеюсь, я скоро к вам приду…
- Ну, уж нет. – теперь улыбнулась я. – Мы тебя любим, но очень прошу тебя: живи! Живи полной жизнью. За нас двоих. Хватит цепляться за прошлое. Догадалась, о чем я?
- Дина!
- Что? Дай уже шанс бедному Дмитрию Васильевичу! Сколько лет уже водите хороводы! У него уже внуки тебя бабушкой называют.
- Ну, я не знаю… Твой отец…
- Мама, его уже больше двадцати лет нет. Теперь и я ушла. Обещай, хотя бы подумать.
Она с улыбкой кивнула.
- Мне пора. Отпусти меня, мама…
Она со слезами на глазах, потянулась к рычажкам на аппарате и поочереди отщелкнула их. Все стихло.
- Будь счастлива, доченька…
- Люблю тебя, мама, и не забуду…
В тишине больничной палаты призрак темноволосой девушки растворился в воздухе.
- Привет. - мой голос был хриплым со сна. Первое, что я увидела, открыв глаза, любимые серые глаза.
- Привет. - ответил он и улыбнулся. - Ты мало поспала, надо еще отдохнуть. Закрывай глазки, а я буду сторожить твой сон.
Мне даже прислушиваться к себе не пришлось - боль сама дала о себе знать. Не та уже, конечно, выворачивающая наружности, как на площади, а просто тянущая и ноющая. Площадь, боль...
- Макс, где моя дочь??? - попыталась встать. Лежала я для этого крайне удобно - на боку.
- Тише, разбудишь! - не поднимаясь с пола, где сидел, он обнял меня двумя руками, удерживая, и заглянул в глаза. - С ней все хорошо. Вон, видишь кроватку? Ее покормили и она спит.
- Можно? - робко спросила я. Он отрицательно качнул головой.
Потом на лице мужчины расплылась какая-то сумасшедшая улыбка, а глаза заблестели.
- Она просто красавица. Невероятная. Обычно младенцы рождаются синими, красными, а наша девочка ... даже не знаю, как описать... Кровь с молоком? - он тихонько засмеялся и я тоже позабыв о боли, улыбалась. - У нее светлые волосы, как у тебя... то есть, как у Лины были. - на этом месте он мне подмигнул. - А вот глаза! Темные омуты! Потрясающее сочетание! Я даже не знаю, как буду отгонять от нее женихов. Придется и днем, и ночью караулить!
