— А мы его украли, — очень просто ответила Любава Мефодьевна и на этих словах вышла из тени. Даже в сумерках парка был заметен огромный фингал, который сейчас украшал ее лицо. — У меня тут небольшие проблемы, — пробормотала она, сообразив, что Зина и Феликс увидели ее синяк.
— Нет, дамы, — вздохнула тяжело Зина, — у нас с вами большие проблемы. Но самое страшное, что миссия еще даже не началась.
— Приветствую всех, — сказал Портной, как только обычное оглашение участников закончилось, и все заняли свои кресла. Он тоже занял свое, намеренно не пересев на пустующее место Сапожника. — У меня плохие новости, но я рад, что вы смогли так быстро собраться для совещания.
— Вам сообщили, — очень тихо и мягко спросил Царь, — что вы переходите на ступень выше и становитесь Сапожником?
— Да, мне пришло данное извещение, но я бы не спешил с выводами.
Портной догадывался, что произошло с его предшественником, и не хотел повторить его участь. Он пришел не с улицы, он был коллаборантом в чистом виде, и в эту тайную организацию его взяли не просто так. Он принес им большие тайны, потому и был принят сразу в высшую ложу, но уважение и статус все же надо было заслужить, и он это хорошо знал.
— Похвально, — обронил Царь, и Портному показалось, что он ухмыльнулся.
— Сегодня я узнал о том, что может стать проблемой, — начал говорить неприятные вещи Портной. — С нами на плато Акон направляется группа детективов под прикрытием труппы фокусников. Есть прикрытие — значит, есть задача; есть задача — значит, есть заказчик.
— Зачем, кто они⁈ Наша цель раскрыта, о ней знает кто-то еще⁈ — как всегда истерично возмутился Королевич. Портной вообще считал этого персонажа здесь лишним. Вместо Сапожника надо было смещать его. Он очень долго, большую часть своей жизни был членом другой тайной организации, более старой и более могущественной, чем эта, и вот там твердо знали, что у членов высшей ложи не должно быть сомнения и слабых нервов. Эти две вещи не совместимы, если ты хочешь управлять миром. Ну, или хотя бы на равных правах участвовать в его управлении.
— Действительно, — вступил в разговор Царевич, — мы не можем еще раз ошибиться и потерять
