С этими мыслями Зина обогнула здание гостиницы и увидела высокий забор. В нем не было даже щели, чтоб заглянуть за периметр и оглядеться. Камер по верху тоже не было, но оно и понятно, об этом их как раз предупреждали еще на собрании в офисе — конфиденциальность гостей превыше всего. Ничего нельзя было снимать на телефон и, тем более, выкладывать в интернет. Конечно, была мысль выйти через ворота и обогнуть забор, но это такой огромный крюк, что Зина решила все же попытать удачу и подтянуться на руках, но только она зацепилась за край забора, как услышала.
— Зачем так сложно?
Оглянувшись, она увидела повара в огромном колпаке, курившего у черного входа ресторана гостиницы.
— А вы знаете как проще? — решила она попытать удачу.
— Конечно, — парень был приблизительно ее ровесником, симпатичным и, как все мужчины, работающие в парке, имел выразительную мускулатуру. — Я Ваня, повар, — представился он. — А тебе зачем туда?
— Да вот, Артемий сказал, что туда ходить не стоит, а я жутко любопытная, мне если сказали «нельзя» — все, остановить невозможно. Даже зуд по всему телу появляется, теперь, пока не схожу, не успокоюсь.
Зине понравился парень, он не был чересчур навязчив и улыбчив, как администратор Артемий, говорил как-то просто и безэмоционально, чем вызывал интерес.
— Он прав, туда можно только обслуживающему персоналу, — сказал ей повар. — Наш Лис — очень правильная натура, и его стоит слушаться, так что лучше иди отсюда.
— Почему Лис? — поинтересовалась Зина.
— Потому что хитрый, — просто ответил Ваня. — А ты кто?
— Я ассистентка фокусника, Зина, — в свою очередь представилась она, — и я не люблю никого слушаться.
— Вот смотри, ассистентка фокусника, зачем тебе туда, я не знаю, но если Лис узнает, что я тебе показал путь — уволит, и это уже будет на твоей совести. Но я почти уверен, что, когда я уйду, ты полезешь на забор снова и, судя по твоим неловким попыткам, расшибешься, а это уже будет на моей совести. Поэтому, вон та доска отодвигается, и, если что, я тебя не знаю. Мне лишние неприятности не нужны.
Он уже докурил и собрался уходить, как Зина его окликнула:
— Слышь, добряк Ваня, боящийся лису.
— Ли́са, — поправил ее молодой человек.
— Ой, да, — улыбнулась Зина. Этот повар нравился ей все больше. — Большого, злого, рыжего лиса. Я твоя должница.
— Надеюсь, не понадобишься, — ответил Ваня и скрылся в дверях.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотала Зина, отодвигая доску в заборе.
Но лишь перешагнув на другую сторону, она моментально забыла и про повара, и про Лиса напрочь.
Перед ней открылась страшная картина, словно из фильмов ужасов — ряд полуразрушенных природой домой стояли на не менее разрушенной улице.
«Там была построена деревня для археологов», — вспомнила она слова Феликса. Да, эта была та самая деревня. Одноэтажные дома не были разрушены в полном смысле этого слова, их просто медленно убивала природа, как человека — жизнь. И вот это ощущение конечности всего сущего очень отчетливо чувствовалось на этой улице. Оно читалось во всем: в травинке, выросшей на полуразвалившейся крыше, в дороге, растрескавшейся на тысячи кусочков, и, конечно, в звенящей пустоте.
Все дома были не жилые, и это было очевидно. Во многих не осталось окон, но даже на одном, в котором они сохранились, все равно стояла печать пустоты. Зина была уверенна, что любое жилище имеет свою душу, пока оно служит людям, словно находящийся в нем человек делится с домом частью своей души. Так вот в этих домах душ не было уже давно, а возможно, и никогда.
В тупике возвышалось двухэтажное здание. Оно не было похоже на все те, что шли по бокам разбитой улицы. Сооружение было больше, выше, и архитектура у него была несколько интересней простеньких одноэтажных домиков. Но самое главное — в нем горел свет. Большие ступени несколько облупились, а вот входная дверь сияла новизной. Дернув за ручку и поняв, что она закрыта, Зина решила обойти здание и не прогадала — дверь пожарного выхода была открыта настежь, но Зина не смогла себя заставить войти в нее. После слишком яркого парка отдыха, после страшных развалин деревни археологов у нее захватило дух от панорамы, что она увидела за домом.
Плато Акон в солнечном свете, со своими реками и странными огромными камнями вызывало восторг. Вдруг вдалеке Зина увидела девушку, танцующую в одиночестве на одном из скалистых обрывов. Разглядеть ее было трудно, и тогда Зинаида взяла телефон и открыла камеру. Чудесная штука нынешние смартфоны, можно приблизить изображение, и никакие бинокли не нужны.
Но камера телефона показала, что девушка не танцует, как ей показалось сначала, а усердно молится, стоя на коленях. Зина почувствовала себя некомфортно, словно она подглядывала через замочную скважину. Девушка же, будто почувствовав на себе внимательный взгляд, повернулась в сторону дома, и Зинаида сразу узнала ее.
