— Персиковые зерна разные. Ты, должно быть, много ела их в свое время, но мало кто о нем знает, как о яде. Бабушки в долинах используют его для приготовления зерновых печений. Но не отправляй свинью на кормежку через персиковый сад, она сыграет в ящик через день.
Я запомнила это на случай, если кто-то угостит меня свининой.
Я ответила:
— Хорошо, это может быть горький миндаль или персиковое зерно, но это точно не поможет нам.
— Нет, — посмотрела Адина на спящие тела, окружавшие её, и вернулась к вязанию.
Мы вязали вместе молча, раздумывая.
Наступила темнота. Свет в башне принцесс погас.
— Не ходи! — заклинали спящие и вновь замолчали.
Я встала, присела вежливо перед стапиной, зашла в кухню, чтобы взять несколько кусочков пирогов из тимьяна, прежде чем лечь спать.
Помимо превосходно приготовленных поваром коржей, я обожала пироги из тимьяна, потому что чувствовала, что имею особенное право на них: я ходила, собирала и сушила весь тимьян в замке. Повар дал мне два пирога, как только я пришла, позволив сесть в тихом углу кухни, пока он заканчивал месить тесто и сплетничал с подчиненными.
На самом деле я не обращала внимания на это: у меня были более важные вещи для раздумья, чем прогуливаться в саду с кем-либо, до тех пор пока Армас не вошел. Он не видел меня, сидящую в углу. Марджит вошла несколькими секундами позже и протянула ему маленький кусочек пергамента.
— От нашего общего друга, — пробормотала она.
Он так посмотрел на этот кусочек, как будто это был пакет с ядом.
— Мне это не надо.
Марджит осмотрелась вокруг, увидела, что повар смотрит на нее, меня в углу, и быстро спрятала письмо в рукав.
— Это становится причиной разочарования в некоторых, — сказала она.
— Она знает мои условия.
Он зашагал из кухни, ни с кем не попрощавшись.
— Ссора влюбленных? — спросил повар, подмигнув Марджит.
— Едва ли, — ответила Марджит.
— Я не имел в виду вас и Армаса. Я знаю кое-что, о чем вы думаете, что я не знаю.
Марджит посмотрела надменно.
— Я сомневаюсь в этом очень сильно, Бесер.
Повар усмехнулся.
— Я узнал только недавно, что отец Армаса был кузнецом в деревне, в которой родилась одна принцесса на мельнице, — позлорадствовал он. — Так много секретов, банщица!
Выражение лица Марджит изменилось от испуганного к легкой усмешке.
— Ты не прав на счет этого, мой друг! Ни одна принцесса не позволит себе быть связанной отношениями с сыном кузнеца.
На минуту я поверила ее беззаботному голосу, но затем я вспомнила, как Отилия рассказывала мне о своей родной деревне, когда я помогала ей с волосами несколькими днями ранее. Она упоминала, что могла видеть искры от кузнечного горна с ее чердака, и говорила с тоской… Марджит была такой лгуньей.
— Уверен, принцу Василию не понравится это, — сказал повар. — Но такой мужчина, как начальник заключенных, довольно сообразителен.
Марджит сказала повару оставить сплетни для болтунов и повернулась ко мне. Я села назад в угол.
— Я слышала, у тебя появился ухажер, Ревека, — громко произнесла она. Я видела, как повар и его помощники с интересом прислушиваются.
Я открыла рот и покраснела, на минуту я подумала, что она имеет в виду Фрумоса, хотя может ли он считаться ухажёром, я не знала, и даже не представляла себе, как Марджит могла узнать о нем.
— Ухажёр? — спросила я с ложной холодностью. Я не боялась поделиться правдой с Марджит, но сейчас я поняла, какая она лгунья, даже больше чем я.
— Ты в таком возрасте, что вскоре подумаешь о флирте, — сказала она. — Девушке нравится осознавать свои возможности, возможно, тебе надо попрактиковаться.
Некоторые помощники начали хихикать от этого высказывания.
— О чем ты говоришь, Марджит? — спросила я.
— Новый помощник твоего отца! Пастух с холмов. Будь уверена, он всегда наблюдает за тобой, когда ты собираешь цветы для принцесс.
Я моргнула.
— Кто?
— Действительно красивый мальчик — Михас! — заявила Марджит.
Михас! Мальчик с Маленького Колодца? Он? Помощники повара начали смеяться и бросать на меня косые взгляды. Повар корчил мне рожи. Я начала злиться.
Марджит продолжала:
— Он слишком молод для меня, конечно же. Но он не слишком молод для тебя.
— Нет, но он может быть слишком глупым, — сказала я.
На кухне резко все притихли. Я услышала звук шагов по ту сторону порога, а затем в комнату вошел Михас. Я не могла увидеть его из-за угла, так что я не имела понятия, был ли он там, слышал ли все… Но по тому, так как повели себя другие, я поняла, что должно быть он слышал. И они это все знали.
Я резко встала и вышла из кухни. Свист и гогот последовал за мной.
Михас также пошел за мной.
— Что? — вскрикнула я, а затем сразу почувствовала огорчение, когда он вздрогнул и чуть не уронил пирог, который держал в руке.
— Я просто пришел посмотреть, не заболела ли ты после выпитой воды из колодца.
— Со мной все в порядке, — ответила я, молясь, чтобы он не услышал, как я назвала его глупым.
— О, — сказал Михас.
Он открыл рот, и я подумала, что мне опять придется наблюдать за ним, когда мальчик поднял пирог и откусил большой кусок. Он уставился на мне, жуя. Прям как корова, жующая свою жвачку.