Я схватила еще пару кусков хлеба, таких, чтобы влезли в карман. Пригодятся в моем ночном путешествии. Трудно было устоять перед всей этой едой в Подземном мире, которую нельзя есть. Мне казалось, что идея взять что-то с собой невероятно гениальная.
Я вернулась в гербарий и обнаружила, что брат Космин вернулся к своим привычкам, а именно, его нигде не было видно. Я решила, что это мой шанс наверстать пару часов сна, что упустила прошлой ночью. Казалось роскошью позволить себе поспать, когда солнце еще высоко. Я начинаю понимать, почему брат Космин так часто это делает.
Я так крепко спала, что когда проснулась и обнаружила пропажу шапки-невидимки, я не могла и представить, кто и когда ее забрал.
— Ревека! — еще раз крикнул брат Космин. Проснулась я как раз от того, что он меня звал.
— Ты там не спишь?
— Да, я не сплю, — прокричала я в ответ, лихорадочно перетряхивая всю кровать в надежде, что шапка откуда-нибудь да выпадет. Затем я перетрясла всю одежду, подняла кровать и…
— Ревека, тебе плохо?
Кто мог украсть мою шапку? Кто посмел бы? Да кто о ней вообще знал? Когда я найду, кто это сделал, я отыщу могилу его матери и буду на ней танцевать всю ночь!
Марджит! Марджит единственная, кто знал о ней!
— Да, я, кажется, приболела, — сказала я, спускаясь с чердака. Я и правда чувствовала себя не очень.
— Да ты вся дрожишь, — заметил Космин. И я дрожала. Меня трясло от злости.
— Да, и я отправляюсь в ванные, — ответила я и тут же вышла. Пусть он решит, что я отправлялась хорошенько прогреться в горячей воде.
Я было бросилась бежать к ванным, но тут же остановилась. Я заметила мужчину, сидящего в тени Маленького Колодца. На мужчине был черный военный плащ поверх красного бархата. Сегодня он не закрепил конец плаща на плече, а наоборот, его лицо скрывал капюшон.
Фрумос. Я не могла перепутать пряжку на его плаще ни с какой другой. Также не было сомнений, что у лорда Драгоса вчера была точно такая же, пряжка из кости животного. Когда впервые увидела Фрумоса, то решила, что это клыки дикого кабана. Но теперь я видела змея и знаю, что это шипы, которыми покрыто его лицо.
Может быть, он и правда тот самый принц Фрумос — герой, сразивший змея. Откуда еще взяться пряжке из шипов змея?
Фрумос зашевелился, поднес небольшое мокрое ведро к лицу и начал пить. В тот момент я вспомнила, какая на вкус была та вода, рот наполнился слюной. Я хотела попить из колодца, еще разок; я хотела этого больше всего на свете, настолько, что даже забыла про свою пропажу. Я подалась вперед, руки тянулись к ведерку.
Я шаркнула ногами о камень, и Фрумос повернулся на звук. Мы смотрели друг на друга какое-то время, пока он не произнес:
— Ревека, — узнав меня и расслабившись.
— Принц Фрумос, — сказала я, сделав реверанс.
— Как жизнь у ученицы травника?
Я смотрела на него. Мне нечего было ему сказать. Нечего вообще. Поэтому я просто ответила:
— Потихоньку.
Я не могла оторвать глаз от ведерка в его руках. Рот наполнялся слюной.
— Могу я попить?
Он посмотрел на ведерко, потом на меня.
— Этот колодец, он…
— Проклят, я знаю, — сказала я, — Марджит, работница ванн сказала, это феи постарались. Но я уже пила из него, и ничего плохого со мной не произошло.
Он смотрел на меня задумчиво.
— Нет, тебе он не причинит зла. Ты молода, ты невинна. У тебя добрые намерения, и ты честна.
Признаюсь, от его слов я покраснела. Я не привыкла получать комплименты. Но я и разозлилась. Меня трудно назвать невинной: для этого с ложью я слишком на короткой ноге. Так что я засмеялась, сделав из этого шутку.
— О, да-а. Я милая беспомощная девушка, лакомый кусочек для любого змея, бродящего рядом.
Я неотрывно смотрела на ведерко, практически облизываясь при мысли о том, какая сладкая, с привкусом камня, была вода.
Я посмотрела на него, когда он не ответил на мои слова. Он нахмурился.
— Давай, вперед, пей, — сказал он резко, когда наши глаза встретились. Он протянул мне ведро, и я поднесла его ко рту. Вода была холодной и такой же прекрасной, какой я ее запомнила. Только привкус камня был сильнее.
Я опустошила ведро и поставила его на землю. Интересно, а его губы касались того же места? Ведь если так, то мы как будто целовались. Да, это была глупая мысль, я знала это.
— Ты все еще не спросила, почему я здесь
— Я думаю, ты пришел разрушить проклятие. Ведь за этим молодые люди приезжают в этот замок, не так ли? — спросила я, думая о Михасе.
— Проклятие? — спросил он, моргнув.
— Ну да, проклятие, которое лежит на принцессах, то самое, которое каждую ночь стирает их обувь до дыр. Это проклятие.
— А, это проклятие. Нет, его я не могу разрушить.
— Но ты же принц Фрумос. Тот самый, победивший змея.
— Это не мое настоящее имя.
Я засмеялась, пытаясь скрыть такое внезапное и сильное разочарование.
— Я что-то подозревала. Никого на свете не зовут «Прекрасный принц». И когда мы встретились, ты сказал: «Зови меня Фрумос», но ты никогда не говорил, что это твое настоящее имя.