С замком на следующей двери пришлось повозиться. Мод перепробовала все ключи и уже отчаялась, подумав, что снова придется позвать Робби, чтобы вскрыть и эту дверь, но вдруг раздался щелчок. Мод осторожно приоткрыла дверь, боясь, что и за ней ничего не найдет.
Комнату скрывал сумрак. Большие окна были занавешены плотными темно-синими портьерами из толстого бархата. Лишь по краям, где портьеры не так плотно прилегали к окну, пробивались лучи солнца. В них можно было видеть, как пылинки, встрепенувшиеся от дуновения ветра, созданного распахнутой дверью, кружились в хороводе, совершая хаотичную пляску. Мод сумела разглядеть, что почти ровно посередине комнаты стоит мольберт, справа виднеются очертания стола, а к стенам прижимаются какие-то плоские картонки разной формы.
Мод стремительно подошла к одному из окон и попыталась оттащить в сторону тяжелые шторы. Они не поддались. Мод дергала и дергала, и наконец темный бархат чуть сдвинулся, а потом раздался скрип и хруст. Мод едва успела сделать шаг назад, как длинная портьера упала на пол вместе с карнизом, переломившимся пополам. В воздух взметнулись миллионы крошечных пылинок, и Мод, по неосторожности сделавшая вдох, тут же подавилась кашлем. Видимо, деревянный карниз так рассохся за два столетия – вроде бы Артур говорил, что это крыло было заперто то ли с начала, то ли с середины XIX века, – что стоило Мод применить чуть больше усилий, и он не выдержал.
Зато комнату теперь заливал яркий свет. Мод отвернулась от окна, выходившего на стрелку мыса, вдававшегося в морской простор, и поняла, что ошиблась: то, что она приняла за картон, на самом деле оказалось холстами. Все они были отвернуты к стене.
Сначала Мод подошла к столу и увидела, что он завален кисточками и тюбиками с краской. Мастерская! Надо же. В восточном крыле оказалась запертая мастерская. Интересно, кто написал все эти картины. Их здесь было не меньше дюжины. Мод взяла первую и повернула к себе. С холста на нее смотрел тот самый мыс, который она только что разглядывала за окном. Мод поставила картину под окно и поразилось: две абсолютно одинаковые работы – одна создана природой, другая – человеком. Идентичны, будто это и не картина вовсе, а фотография. Даже, кажется, время года было одним и тем же. На картине, как и на мысу пробивался зеленый пушок весенней травы. Правда, на картине краски были бледнее, чем у пейзажа за окном. Мод сразу догадалась почему. Она выудила из кармана блейзера маленькую упаковку бумажных платочков, достала один и осторожно протерла им полотно. Так и есть – пыль исчезла, а картина засияла красками, по яркости ничем не уступая тем, что создала природа.
Кто-то очень талантливый трудился здесь. Мод внимательно осмотрела картину, но не нашла подписи. Жаль. Было бы здорово узнать, кто же автор этой картины и наверняка – всех остальных.
Мод вернулась к стене и перевернула следующий холст. Здесь было изображено море – спокойная синяя гладь простиралась до самого горизонта. На следующей картине был изображен какой-то парк: буйство цветов и зелени, прозрачные струйки фонтана. Может, это и есть заброшенный парк Карлайл-Холла? С еще одной картины на Мод взирала девушка. От ее красоты у Мод перехватило дух: девушка была изображена по пояс; в простом белом платье, неглубокое декольте чуть приоткрывало грудь, прекрасное лицо с румянцем на щеках, огромные темные глаза взирали на смотрящего так, будто радовались встрече; на губах девушки играла легкая улыбка. Мод смотрела на такое доброе, милое лицо, и ей казалось, что она уже встречалась с девушкой с портрета. Интересно, кто это? Но опять никаких подписей Мод не обнаружила.
От следующей картины у Мод по коже пробежал холодок. Она была не похожа на те, что она уже успела посмотреть, но чувствовалась рука одного и того же художника. Это снова был пляж. Пляж, что простирался сразу под утесом, за Карлайл-Холлом. Однако теперь он был изображен ночью. Огромные волны вздымались у берега, несясь к нему, чтобы обрушить свою мощь. А на кромке песка стояла крохотная фигурка ребенка в длинной сорочке. Малыш был прозрачным, словно призрачным. Он смотрел на подбирающиеся к берегу волны. Мод почувствовала, как у нее перехватило дыхание: когда волна обрушит свою силу на берег, она обязательно смоет малыша и утащит его за собой в черную бездну. Почему он стоит там, глупенький? Почему не убегает? Мод стало страшно, но она никак не могла оторвать взгляда от картины. Она все ждала и ждала, что же произойдет дальше, погибнет ли этот призрачный мальчик или все же сумеет убежать от накатившей волны?
