– Логично, – согласился он наконец. – Да, он был с ним нос к носу и ничего не заподозрил. Как и Джулия.
– Вот именно, сержант. Убийства чрезвычайно схожи, что наводит на мысли.
– А все-таки вы кое-что упускаете. – Хис сдвинул брови. – Допустим, Честер еще не спал, и дверь была открыта. Но Джулия-то разделась и легла. А она всегда запиралась. Как этот тип с пушкой попал в ее комнату? А, мистер Вэнс?
– Проще простого. Примем в качестве рабочей гипотезы, что Джулия разделась, погасила свет и забралась в свою большую кровать. В дверь постучали. Вероятно, она узнала этот стук. Она поднялась, зажгла свет, отворила гостю, снова легла в теплую постель и оттуда вела переговоры. Может быть, посетитель даже присел на край ее кровати. А затем неожиданно вытащил револьвер, выстрелил и поспешно вышел, забыв выключить свет. Я не настаиваю на деталях, но эта версия отлично согласуется с убийством Честера.
– Может, так оно и было, – неуверенно признал Хис. – А как же с Адой? В нее-то пальнули в темноте.
– Философы-рационалисты утверждают, сержант, что на все есть причина; к сожалению, наш недалекий ум прискорбно ограничен, – ответил Вэнс с шутливой занудливостью. – Поведение загадочного преступника в случае с Адой пока необъяснимо. Но вы затронули ключевой момент. Если мы поймем, почему этот
Хис молча стоял посреди комнаты, оглядывая обстановку. Вскоре он подошел к платяному шкафу, открыл его и включил висящую внутри лампочку. Пока он мрачно рассматривал содержимое, послышались тяжелые шаги, и в дверях появился Сниткин. Хис обернулся и, не дав подчиненному сказать ни слова, хрипло спросил:
– Ну, что отпечатки?
– Вот. – Сниткин протянул длинный коричневый конверт. – В два счета измерил и зарисовал. Правда, сдается мне, проку с них будет чуть. Таких ботинок в Америке миллионов десять.
Хис достал из конверта нечто, напоминающее стельку из тонкого белого картона.
– Да-а, ножки не крошки.
– Как сказать, – возразил Сниткин. – Это резиновые боты, по ним ногу не определишь. Налезут и на сороковой, и на сорок третий. И колодка может быть любая.
Хис кивнул, явно разочарованный.
– А точно резиновые? – Ему было жаль терять ценную улику.
– Куда уж точнее. Пропечаталось хорошо. Каблук плоский, скругленный – сразу видно. Ну да я попросил Джерима[34] проверить.
Сниткин скользнул взглядом по содержимому платяного шкафа.
– Навроде этих. – Он указал на пару высоких непромокаемых ботов, которые валялись под полкой для обуви. Затем достал один из них, оглядел и хмыкнул: – И размер тот.
Он взял у сержанта картонную копию следа и приложил к боту. Подошло идеально.
Хис встряхнулся.
– Черт, и что бы это значило?!
Маркхэм придвинулся.
– Он мог, конечно, вчера вечером куда-то ходить.
– Не стыкуется, сэр, – возразил Хис. – Зачем посреди ночи тащиться самому, когда есть дворецкий? Да и магазины все закрыты. Следы-то появились после одиннадцати, когда прекратился снег.
– И нигде друг на друга не накладываются, – добавил Сниткин. – Не разберешь – ушел человек и вернулся или наоборот.
Вэнс смотрел в окно.
– А вот это чрезвычайно интересно. Заслуживает глубокого молитвенного размышления, сержант, как и показания Рекса. – Он неторопливо подошел к столу и задумчиво оглядел покойного. – Нет, просто не могу себе представить, чтобы Честер надел галоши и отправился ночью по каким-то таинственным делам. Придется найти другое объяснение.
– А все-таки чертовски странно, что размер совпадает.
– Раз это был не Честер, – заметил окружной прокурор, – получается, что следы оставлены убийцей.
Вэнс медленно достал портсигар.
– Да, получается именно так.
Тут в сопровождении одного из детективов, которых я видел в гостиной, вошел оживленный человек с удалым, бойким лицом. Это был доктор Доремус, судебно-медицинский эксперт. Он прищурился на собравшихся, бросил на стул пальто и шляпу и поздоровался со всеми за руку.
– Что же это творят ваши подопечные, сержант? – спросил Доремус, разглядывая неподвижное тело в кресле. – Вырезают всю семейку? – Не дожидаясь ответа на черный юмор, он направился к окну и с шумом поднял жалюзи. – Вы, джентльмены, уже достаточно насмотрелись на бренные останки? Тогда я начну.
– Валяйте, – разрешил Хис.
Тело Честера Грина подняли на кровать и выпрямили.
– А пуля, док? Можно ее достать прямо сейчас?
– Без пинцета и зонда? Это ж как? Я вас спрашиваю! – Доктор отвернул края смятого халата на покойном и осмотрел рану. – Ладно, попробую. – Он выпрямился и шутливо подмигнул сержанту. – Ну и где ваш вечный вопрос про время?
– Мы его знаем.
– Ха! Вот всегда бы так. И вообще, глядя на труп, точное время смерти определить нельзя. Вранье все это. В лучшем случае приблизительно.
