– Следы на балконе сделаны обувью того же размера и рисунка подошвы, что и на копии следа, которую Сниткин передал мне недели две назад. Насчет комнаты я не уверен. Хотя похоже. Грязь на них такая же, как и на балконе. Я сделал несколько фотографий и смогу точно сказать, когда увеличу их под микроскопом.
Вэнс встал и неторопливо направился к двери.
– Сержант, вы разрешите мне на секунду подняться наверх?
Хис был заинтригован. Он хотел спросить о причине столь неожиданной просьбы, но ответил только:
– Само собой. Давайте.
Что-то в манере Вэнса – удовлетворение в сочетании с подавляемым возбуждением – подсказало мне, что его теория подтвердилась.
Не прошло и пяти минут, как он вернулся с парой галош, похожих на те, что были найдены в шкафу у Честера, и передал их капитану.
– Вероятнее всего, вы установите, что это именно они.
Джерим и Сниткин внимательно оглядели обувь, сравнивая с замерами и копией следа. В конце концов капитан подошел с одной из калош к окну и, приставив к глазу ювелирную лупу, внимательно изучил каблук.
– Скорее всего, вы правы. Вот здесь потертость как раз в том месте, где на моей копии выемка.
Хис вскочил на ноги и уставился на Вэнса.
– Где вы их нашли?
– Были засунуты подальше в чулан для белья, у лестницы.
Не в силах справиться с изумлением, сержант обернулся к Маркхэму и затараторил:
– Когда ребята из отдела искали пушку, я специально говорил им про галоши, но они ничего не нашли. А теперь мистер Вэнс приносит их из кладовки прямо у парадной лестницы!
– Видите ли, сержант, – произнес Вэнс, – когда ваши ищейки прочесывали дом, галош там и не было. В первых двух случаях малый, который в них разгуливает, мог надежно их спрятать. А сегодня у него не было времени, и пришлось пока оставить обувь в чулане.
– Вот так, значит? – неопределенно проворчал Хис. – А остальное, мистер Вэнс?
– Это все. Если бы я знал остальное, то знал бы и имя стрелявшего. Но позвольте напомнить, что ни один из ваших
– Господи боже, Вэнс! – Маркхэм встал. – Ведь это означает, что сию минуту убийца в доме.
– По крайней мере, – лениво протянул Вэнс, – мы можем обоснованно предположить, что он был здесь, когда мы приехали.
– Кроме Вонблона, дом никто не покидал, – выпалил Хис.
Вэнс кивнул.
– Значит, сержант, убийца все еще здесь.
Маркхэм, Вэнс и я собрались в клубе «Стайвесант» на поздний обед. Словно по молчаливому согласию, тему убийства обходили стороной. Но когда мы курили за кофе, Маркхэм откинулся в кресле и сурово оглядел Вэнса.
– А теперь я хочу знать, как вы додумались искать галоши в чулане для белья. И, черт побери, Вэнс, обойдемся без ваших пространных отговорок и цитат из «Бартлетта»[58].
– С радостью облегчу душу, – улыбнулся Вэнс. – Все предельно просто. Я никогда не делал ставку на теорию ограбления и потому смог взглянуть на проблему непредвзято.
Он закурил новую сигарету и налил себе еще кофе.
– Судите сами. В ночь, когда стреляли в Джулию и Аду, обнаружили две пары следов. Снег прекратился около одиннадцати, а следы появились между этим временем и полуночью, когда на место преступления приехал сержант. Когда убили Честера, были найдены похожие следы, и они тоже появились вскоре после того, как стихло ненастье. То есть перед каждым преступлением появлялись следы к дому и от него. И оба раза – когда прекращался снегопад, и
– Говорите, – сказал Маркхэм. – Я слушаю.
