– Да? И как же мы это сделаем, мистер Вэнс? – в отчаянии спросил Хис.
– Пока не знаю. Но сегодня у Гринов в любом случае ничего нового не случится, и это дает нам немного времени. Я думаю еще разок поговорить с Вонблоном. Эти доктора, особенно молодое поколение, нередко спешат с диагнозом.
– Вреда не будет, – согласился Маркхэм. – Может, придет какая-нибудь мысль… Когда вы к нему собираетесь?
Тем временем Хис поймал таксомотор, и мы катили по Третьей авеню в сторону центра. Вэнс смотрел в окно.
– Прямо сейчас! – неожиданно сказал он. – Это район Сороковых. И пора пить чай! Мы как раз вовремя!
Он наклонился вперед и отдал распоряжение водителю.
Через несколько минут такси остановилось у тротуара перед фешенебельным домом Вонблона.
Доктор встретил нас настороженно.
– Ничего не случилось? – спросил он, вглядываясь в наши лица.
– О нет, – непринужденно ответил Вэнс. – Просто проезжали мимо, вот и решили заглянуть на чашечку чая и поболтать о медицине.
Вонблон разглядывал его с легким подозрением.
– Отлично. Будет вам и то и другое, джентльмены. – Он позвонил слуге. – Я сделаю даже лучше. У меня есть херес Амонтильядо…
– Что я слышу! – Вэнс обернулся к Маркхэму: – Видите, как благосклонна фортуна к своим пунктуальным детям?
Подали вино.
Вэнс пригубил бокал. Глядя на его манеры, можно было подумать, что во всем мире для него нет сейчас ничего важнее, чем вкус вина.
– Мой дорогой доктор, – заметил Вэнс с видом знатока, – в тот год купажисту на солнечных склонах Андалузии было из чего выбирать. Напрасно он добавил
Вы, вероятно, знаете, доктор, что одно время херес использовали при подагре и прочих
– Дело в том, что я однажды принес ей бутылочку, а она отдала ее Честеру. Не любит вино. По рассказам отца, она была ярой противницей набитого битком погреба своего мужа.
– Ваш отец умер до того, как миссис Грин парализовало? – небрежно осведомился Вэнс.
– Да, примерно за год.
– Кто-нибудь, помимо вас, участвовал в постановке диагноза?
Вонблон посмотрел на него с легким удивлением.
– Нет. Я не видел необходимости консультироваться со светилами. Симптомы были четкими и соответствовали анамнезу. С тех пор все только подтверждает мой вывод.
– И все же, доктор, – почтительно сказал Вэнс, – произошло нечто, бросающее, на взгляд дилетанта, тень сомнения на верность диагноза. Думаю, вы меня простите, если я прямо спрошу вас, нельзя ли дать болезни миссис Грин иное, возможно, более мягкое определение.
Вонблон был сильно озадачен.
– Миссис Грин страдает именно органическим параличом обеих ног. Собственно говоря, параплегией всей нижней части тела.
– Что бы вы подумали, если бы увидели, что к ней вернулась подвижность ног?
Вонблон воззрился на него, не веря своим ушам. Потом выдавил из себя смешок.
– Что бы я подумал? Я бы знал, что печень у меня шалит, и я галлюцинирую.
– А если бы вы были уверены, что печень в полном порядке?
– Немедленно уверовал бы в чудеса.
Вэнс любезно улыбнулся.
– Искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Все-таки известны случаи чудесных исцелений.
– Да, история медицины полна того, что непосвященным кажется чудесами. На самом деле все они имеют медицинское объяснение. Однако в случае с миссис Грин я не вижу ни малейшей лазейки для ошибки. Если бы она вдруг обрела подвижность ног, это противоречило бы всем известным законам физиологии.
– Кстати, доктор, – неожиданно спросил Вэнс, – вы знакомы с «Über hysterische Dämmerzustände» Брюгельманна?
– Нет, признаюсь, нет.
– Или с «Über Hystero-Paralyse und Somnambulismus» Шварцвальда?
Вонблон помедлил и прищурился, как человек, который напряженно думает.
– Конечно, я знаю Шварцвальда, хотя не читал упомянутой вами работы… – По его лицу медленно разливалось изумление. – Господи боже. Вы же не связываете предмет этих книг с состоянием миссис Грин?
– Что вы скажете, если я сообщу вам, что обе эти книги есть в особняке?
– Скажу, что их присутствие имеет к ней такое же отношение, как, например, «Страдания юного Вертера» или «Романсеро» Гейне.
– Простите, не могу с вами согласиться, – вежливо произнес Вэнс. – Они, безусловно, имеют отношение к нашему расследованию, и я надеялся, что вы сможете объяснить, в чем именно эта связь.
Вонблон в замешательстве обдумывал услышанное.
