– Лучше уж ехать, чем драться.
Бергон согласно кивнул:
– Это так!
Кастиллар ди Завар, который за горечью утраты не забыл о благодарности, решил сделать для своих спасителей все, на что было способно его полуразоренное бандитами хозяйство. Бергон решил оставить на его попечение мулов, раненых грумов, а также захромавших лошадей, чтобы те, поправившись, отправились в Валенду самостоятельно. Таким образом, их компания приобретала необходимую для быстрого продвижения легкость и мобильность. Ферда выбрал на конюшне самых быстрых лошадей и позаботился, чтобы их вычистили, накормили и перед выездом дали хорошенько отдохнуть. Марч ди Суд через несколько часов пребывания на равнине полностью пришел в себя и настаивал, чтобы ему позволили сопровождать принца. Ди Цембуэр, который в сражении сломал руку и получил несколько кровоточивших ран, решил остаться с грумами и багажом, чтобы подлечиться и помочь ди Завару.
Вынести решение по справедливому наказанию разбойников, к немалому облегчению Кэсерила, должны были сами их жертвы. Поскольку компания, предводительствуемая Бергоном и Кэсерилом, уезжала в полночь, утренняя казнь должна была быть проведена в их отсутствие. Кэсерил позволил людям из хозяйства кастиллара собрать разбросанный по двору жемчуг, а нитку с остатками жемчужин убрал в седельную сумку.
Как только луна поднялась над холмами, залив заснеженные долины серебристым светом, кавалькада выехала на дорогу. Теперь весь путь до Валенды они пройдут, не сворачивая.
Так они прошли, только в обратном порядке, весь путь, который Кэсерил проделал из Валенды в Ибру. Двигаясь через Западный Шалион, путники меняли лошадей на деревенских станциях, принадлежащих ордену Дочери. На каждой остановке Кэсерил интересовался, не приходили ли очередные шифрованные сообщения от Изелль и нет ли из Валенды каких-нибудь новостей, чтобы он мог определиться с контурами тактической ситуации, в которой они вскоре окажутся. Он все более волновался из-за отсутствия писем. В соответствии с изначальным планом Изелль должна была жить в доме своей бабушки и матери под защитой гвардии провинкара Баосии, своего дяди. Кэсерил подозревал, что изначальный план был нарушен.
Не доезжая двадцати пяти миль до Валенды, они решили остановиться в деревне Пальма. Земли вокруг Пальмы представляли собой прекрасные пастбища, где люди из ордена Дочери выпасали и тренировали лошадей для Храма. Кэсерил был уверен, что в Пальме они найдут свежих лошадей. Он также молил Богов о свежих новостях.
Кэсерил не столько спешился, сколько медленно упал с лошади, неспособный пошевелить ни руками, ни ногами – словно все его тело было вырублено из единого куска дерева. Ферда с Фойксом вынуждены были подхватить его и провести под руки через широкий двор, вокруг которого стояли храмовые постройки, занимаемые орденом, в относительно уютную комнату, где в каменном камине горел яркий огонь. Стоящий в комнате широкий сосновый стол тут же был очищен от карточной игры, появился командир местного отряда ордена, который принялся служить гостям, переводя несколько недоуменный взгляд с ди Тагилля на ди Суда и с них – на Бергона, который, перейдя границу, в целях безопасности одевался грумом. Командир совершенно смутился и рассыпался в извинениях, когда принца представили, и отправил своего лейтенанта за едой и питьем для знатных гостей.
Кэсерил устроился у стола. Как же хорошо сидеть в мягком кресле после жесткого седла – пусть даже никак не отпускает ощущение, что вся комната под тобой раскачивается из стороны в сторону! Он начал ненавидеть лошадей так же, как в свое время возненавидел море и корабли. Голова его, казалось, была набита шерстью, а тело… Наконец Кэсерил, после обмена обычным набором вежливых фраз, хрипло спросил командира:
– Какие у вас новости из Валенды? Есть ли письма от принцессы Изелль?
Ферда вложил в его руку стакан разбавленного вина, и Кэсерил залпом выпил половину.
Командир отряда понимающе кивнул и, поджав губы, проговорил:
– На прошлой неделе канцлер ввел в город еще тысячу своих людей. А еще тысяча стоит биваками на берегу реки. Они патрулируют местность вокруг, ищут вас. Дважды приходили и сюда. Канцлер крепко держит Валенду в своих руках.
– А разве у провинкара Баосии здесь нет людей?
– Есть, две роты, но что сделают две роты против двух тысяч солдат? Во время похорон принца Тейдеса сражение не начинали, а после похорон уже не решились.
– Есть что-нибудь от марча ди Паллиара? – спросил Кэсерил.
– Были письма, – ответил командир. – А вот от принцессы ничего нет уже пять дней. Ходят слухи, что она больна и никого не принимает.
Глаза Бергона расширились от беспокойства. Кэсерил сощурился и потер больную голову.
– Больна? Изелль? Хотя может быть. Или же ее во всем строго контролирует ди Джиронал, и болезнь – это просто отговорка.
А что, если одно из его писем попало не в те руки? Он боялся, что принцессу придется похищать из Валенды или же освобождать силой. Предпочтительнее, конечно, первое. Но сможет ли она скакать на лошади, если нездорова?
