Наконец заветная избушка показалась на глаза, и Лаура, не дожидаясь приглашения, зашла за знахаркой следом, с любопытством осматриваясь. Здесь жил её Хейд, и пусть не слишком долго, но его незримое присутствие чувствовалось тут во всём. Везде. И от этого стало больно. Даже не из-за соперничества с Марисоль, после ночи, проведённой с ним в саду поместья Уэйнрайт, Лаура твёрдо знала, кому принадлежит сердце её сводного брата. А скорее из-за того, что она не могла с полной уверенностью сказать, что с ним всё в порядке. Наверняка, даже наоборот.
Марисоль что-то судорожно собирала в мешочки, отчего по всей избушке приторно пахло сушёной травой, она сильно нервничала и оттого часто роняла на пол отдельные компоненты, тут же подбирала их и принималась за следующие, до сих пор делая вид, что Лауры здесь просто нет. Однако в какой-то момент, когда она в очередной раз уронила охапку травы и та разлетелась по всему полу, а мисс Клабан принялась ей помогать, Марисоль вдруг резко спросила:
- Ты что, правда собралась сражаться с Шейлой и Кэтрин в таком наряде?!
Лаура даже опешила немного, но вскоре взяла себя в руки.
- Как будто у меня есть шикарный выбор! – парировала она. – Мои единственные джинсы были безнадёжно испорчены этой чёрной тварью, что впоследствии утащила Хейдена, а других штанов, уж прости за прямоту, в этом дурацком старинном поместье не нашлось!
Марисоль со злостью теперь уставилась на неё в упор.
- А у меня спросить, значит, тебе гордость не позволяет?! Или переспать с моим мужчиной это одно, а примерить мои вещи – совсем другое?!
Яд так и сочился с её уст, но ещё больше боли чувствовалось в этих словах, и Лаура вновь почувствовала, что краснеет.
- Откуда ты знаешь о нас с Хейденом? …
- Да от тебя несёт им за десять миль вокруг! Думала, я не учую?! Столько лет тебе не было до него дела, а теперь ты решила отобрать у меня его - того, кого я люблю всем сердцем! Я до последнего надеялась, что он одумается… Но я чую, чую этот запах, исходящий от твоих волос и кожи. Его запах! А значит, он предал меня. Не устоял…
- Как ты смеешь это говорить! – вскипела Лаура. – Ты, сотворившая с ним такое! Да! Он рассказал мне, что обречён стать Зверем – по твоей вине! Да, ты спасла ему жизнь, но нужно ли ему теперь такое существование?! И поэтому я склонна думать, что в первую очередь ты думала о себе! Что, заполучила в мужья такого мужчину?! Небось и не ожидала, что подобное счастье может с неба свалиться! То есть, заблудиться в лесу… А про его чувства ты спросить не забыла?!
Марисоль насуплено буравила её теперь взглядом. И дрожала – наверное, от злости. Но Лаура не сожалела и об этом, давно мечтая высказать этой наглой лесной выскочке, что она о ней думает.
- Тебе хорошо говорить, с твоей-то красотой! – вновь заговорила Марисоль. – Наверняка от мужчин отбоя не было, там, откуда вы прибыли…
- И что толку мне от этой красоты, если единственный, кого я знаю с детства, кто вырос со мной в одной семье, тот, кого я люблю больше жизни, женат на другой?!
В воздухе повисла тишина. И надо было чем-то её заполнить. Лаура, отыскав глазами большой охотничий кинжал, схватила его со стола и в два счёта отпорола им длинный подол сначала одной, потом и всех остальных, юбок платья. Получилось вполне профессионально выполненное мини – конечно, теперь ноги были открыты для травы и веток, но это можно было как-то перетерпеть. Главное, хотя бы попытаться помочь Хейдену.
А Марисоль тут же принялась собирать свои травы в отдельные мешочки, словно и не было сейчас в воздухе громовых раскатов выяснения отношений, и каждая из девушек была занята своей работой.
Когда приготовления были закончены, обе направились к двери, перехлестнувшись ледяным взглядом.
- Так ты всё равно идёшь выручать его? – вдруг спросила Лаура, с недоверием оглядев «боевую подругу». – Даже зная, что он изменил тебе со мной?
- Он мой муж. – тихо ответила Марисоль, заглянув ей прямо в глаза. – И что бы он не сделал, я умру за него, если потребуется.
Больше они не разговаривали. Соперницы, у которых сейчас появилась единая цель – спасти одного человека, которого, каждая из них могла бы поклясться, любит больше всех на этой грешной земле.
Хейден жадно пил воду из деревянного ведра, пытаясь помочь себе крепко связанными верёвкой руками, и вспомнить, как он попал в этот грязный сарай, но память вернулась быстро.
Шейла. Кажется, эта ведьма готова была пытать его за все грехи человечества, а вернее, своего рода охотников, к которому Хейден, без сомнения, принадлежал. Странная штука жизнь, а ведь он в действительности был одним из них, в каждой своей прошлой жизни. Но все они были никчемны, кроме первой, в которой он звался Корвином, и последней перед его текущим воплощением… Мэтью Клабан.
