Она указала неловким жестом на окровавленную руку месье Бертрана. Тот, глядя на неё словно извиняясь, отошёл к добротному дубовому столику, небрежно ссыпав на него останки бокала и ловко подхватив невесть откуда взявшееся полотенце, обернул им руку. И только после этого ответил девушке.
- Я вас слушаю.
Он страшно нервничал, хотя и пытался скрыть это всем своим видом, но руки дрожали, а глаза то и дело метались от девушки к предметам интерьера, и обратно.
- Я и мой брат заблудились в лесу, в котором находится ваше поместье. – Лауре показалось, что она выражается недостаточно понятно. И всё же она продолжила. – А потом… я очутилась здесь, в этом доме, а Хейден… Я не знаю, где он и что с ним. Я прошу у вас дозволения уйти отсюда. Что-то не даёт мне сделать это, словно невидимая стена не даёт мне покинуть поместье…
Месье Бертран теперь очень внимательно изучал её лицо, вероятно гадая, в своем ли уме его незваная гостья. Но взрыва хохота не последовало, как того опасалась Лаура, напротив, хозяин сделался хмур, хотя и до этого не искрил весельем. Он что-то обдумывал – это читалось на его красивом лице, и девушка терпеливо ждала, что он ей сейчас скажет.
- Боюсь, это невозможно, мисс Клабан…
Лаура только сейчас заметила, как глубок его бархатный голос. Но об этом ли ей сейчас следовало размышлять? Мысленно поругав себя, она чуть насмешливо спросила:
- Почему же? Из-за того проклятия, что…
- Вы знаете о проклятии? – оживился месье, и синие глаза его блеснули надеждой.
- Слышала кое что. – не стала вдаваться в подробности девушка. – Но ведь это всё – сказки, не так ли?
Месье Бертран неоднозначно покачал головой.
- Не решаюсь Вам что-либо утверждать, мисс. Я много лет не выходил из поместья Уэйнрайт, и Вы – первая живая душа, что пришла сюда после того, как…
Он не договорил, словно спохватившись.
- После чего? – совсем невоспитанно настояла Лаура, но сейчас ей нужна была истина.
Француз проигнорировал вопрос, вероятно, не желая на него отвечать.
- Боюсь, Вы не сможете отсюда уйти, мисс Клабан. – облизав пересохшие губы и поморщившись, вероятно, от боли в пораненной ладони, виновато сообщил он. – Также как и я. Мы заперты тут навечно.
Лаура поначалу опешила от такого заявления, и даже растерялась.
- Что? Нет. Я не могу сидеть здесь вечно. У меня, между прочим, там брат. И родители. И вообще всё!
Месье Бертран лишь бессильно пожал плечами. Он действительно был очень странным – то слишком нервозным, то отрешённым. Права была Мари, когда говорила это. Но и на умалишённого он тоже не походил.
- Мне очень жаль. – вновь с виноватыми нотками в голосе произнёс француз. – Я тоже потерял всех своих родных. Правда, это было очень давно.
Девушка зло вскинула голову, сверкнув глазами.
- А я ещё никого не потеряла, месье Бертран! И я Вам обещаю, что уйду отсюда – с Вашей помощью или без!
И с этими словами она выбежала в дверь, намереваясь, пусть и силой, но пробить эту невидимую стену, отделявшую её от остального мира.
Стон пробудил его ото сна. Да кто же так громко стонет?! Хейден попытался перевернуться, всё тело затекло, но у него ничего не вышло. Так это же он сам… Жалостные всхлипы издавал он сам!
Хейден дёрнулся, но веревки, сковавшие запястья, были прочны. А ещё он особо чувствительно ощущал позвоночником столб, к которому был привязан. Темно же было так, что глаза не различали в этой тьме почти ничего. И это тоже бесило.
- Эй! – крикнул он громко, почти отчаянно. – Кто здесь есть?
Недалеко послышался шум приближающихся шагов. Тяжёлых, словно ступал сказочный великан, а на деле…
Откуда-то появившийся факел заставил ночь слегка отступить, раздвинув тьму, и перед взором парня предстала невысокая полноватая старушка, недобро сверкавшая внимательными глазами.
Её лицо напоминало сушёную грушу – настолько она была стара, рот почти лишён зубов – это Хейден увидел, как только она заговорила. Но руки её не дрожали как у большинства почтенных дам возраста женщины, и вообще от неё прямо-таки веяло какой-то незнакомой, но весьма ощутимой силой.
Приблизившись, она поднесла факел к его лицу, заставив отпрянуть в сторону от огня, насколько это было возможно. Но сейчас её целью было не сжечь заживо несчастного пленника, а лишь получше разглядеть его лицо.
- Очухался, значит. – хрипло произнесла она скрипучим старческим голосом. – Это хорошо. Будет мне знатный ужин.
Хейдена аж передернуло от этих слов. Ужин? Его что, хотят сожрать? Сначала невидимая стена в лесу, что отфутболила его, лишив сознания. Потом Марисоль с её замужеством и загадками. Яма, полная человеческих костей. Сейчас вот это…
-Бабушка, ты в своём уме? Немедленно развяжи меня! – потребовал Хейден, пытаясь извиваться всем телом. – Я просто уйду, и забудем об этом, ясно? Не будет ни полиции, ничего такого.
- Развязать? – мерзко захихикала старуха. – Ещё чего! Лучше скажи, где та девица, что была с тобой? Мне нужно много крови, очень много крови…
