Проклятие Стравинского полностью

«Какой позор: вы застали меня на месте преступления! Признаюсь, услышав ваши шаги, я едва не потерял сознание – испугался, что внезапно пришла мама!..

Вид толстячка, поглощающего сочные куриные рулеты, неожиданно разбудил и мой, до того мирно спавший аппетит. В итоге мы с Паскалем достали-таки блюдо из прохладного нутра холодильника, благополучно разогрели в микроволновке и сами не заметили, как смели все начисто.

– Ну вот, теперь можно возвращаться на работу, – удовлетворенно улыбнулся Паскаль, икая и вытирая ладони салфеткой…»

Именно! Я даже щелкнул пальцами, а мое сердце отчаянно заколотилось от волнения. Все проще простого: Паскаль вытер жирные после рулета руки салфеткой и бросил ее в ведро. Точно такой же жест он сделал только что: вытер ладони салфеткой и швырнул ее в мусорное ведро.

Я нарочито медленно поднялся и прошел к ведру; наклонившись, достал салфетку, развернул ее…

«… – Разумеется, шприц абсолютно чист – ни единого отпечатка, – хмыкнул он. – И все-таки один еле различимый отпечаток пальца судмедэксперт обнаружил… на манжете рубахи Савелия Уткина, а также крошечное пятнышко на запястье руки.

Он смотрел на меня, слегка прищурившись. Боюсь, в тот самый момент я выглядел не слишком мудрым парнем.

– Позвольте, – я постарался быстро взять себя в руки, – первый раз слышу про отпечатки пальцев на ткани или на человеческом теле. То есть… Не хотите ли вы сказать, что это были цветные отпечатки – краска или грифель?

Комиссар с довольным видом кивнул.

– Совершенно точно: зеленое пятно на запястье и довольно четкий отпечаток большого пальца того же цвета на манжете – скорее всего палец был испачкан обыкновенным фломастером. Хочу отметить, что, вполне возможно, отпечаток не имеет отношения к убийству, ведь убийца оба раза мог действовать в перчатках. И все-таки необходимо проверить все. Мы только что сняли отпечатки у Жака Мюре – результат отрицательный. Теперь ваша очередь…»

Я перевел дух. На салфетке, которой при мне Паскаль вытер ладонь, был зеленый размытый след – как и на рукаве покойного Савелия. Кроме того, в день убийства Пьера ле Пе, за пару часов до его смерти славный Паскаль вдруг оказался дома. А что, если он пришел вовсе не потому, что устал слушать пересуды коллег? Если он пришел за очередной дозой «Волшебного сна»? А повстречав меня, сделал вид, что поглощает холодный рулет прямо из холодильника.

Удивительно, но факт: в подобных криминальных историях до поры до времени самые главные факты, как правило, скромно остаются в тени, пока какая-то мелочь вдруг не открывает нам глаза на суть происходящего. С самого начала душка Паскаль оставался для меня где-то «за кадром». Я и не думал рассматривать его в качестве подозреваемого: милый, славный, добродушный. А между тем, припомнив все слова, реплики и события последних дней, можно сделать вывод: он вполне подходит на роль убийцы.

Все начинается с детства. Пухленький малыш Паскаль мечтал о балете, но балетную студию никогда не посещал, и, по-видимому, не последнюю роль в том сыграла Мари. Признаем честно, положив руку на сердце: Мари – деспотичная мать. Если, к примеру, мать Саши, осознав, что сын ненавидит балет, позволила ему бросить занятия, то Мари с точностью до наоборот – она с самого начала перечеркнула увлечение сына в пользу занятий точными науками.