– О, боже мой, как жаль, что вы не попросили меня об этой пустяковой услуге! Ведь я имела шанс не только приютить талантливого юношу, но и, возможно, тем самым спасти его от смерти… Кстати, а каким образом он был убит?
Вот тут настала моя очередь получать информацию, произнеся в ответ лишь короткую фразу:
– Пока неизвестно, но вполне возможно, что парню ввели препарат под условным названием «Волшебный сон»…
Пару минут Мари и Паскаль пялились на меня, округлив глаза. Первым не выдержал Паскаль:
– Вот это действительно сенсация!
Он тут же развернулся к матери.
– Помнишь, как журналисты всех газет смаковали тему «блаженной смерти» от «Волшебного сна», достаточно подробно описанную в анонимке? А сколько было шума из-за пропажи последних пяти доз! Пресса по сто раз обмусоливала не столько конкретный случай незаконной эвтаназии Оскара Плиса, сколько блаженство умирающего человека и его жутковато-черные уста. Достаточно бурно обсуждалось также совершенно необъяснимое исчезновение зловещего изобретения. Заголовки пугали всех честных обывателей: «Черная улыбка блаженной смерти», «Кто станет новыми блаженными жертвами «Волшебного сна»?», «Незаконная эвтаназия будет продолжена»… И все в том же роде.
Войдя в азарт, Паскаль даже потер руки.
– Но никаких предсказанных преступлений не последовало – тела всех, кто умер за этот год, подтвергались тщательной экспертизе с общим выводом: все эти люди умерли сами по себе, без какой-либо помощи извне. Так что в конце концов о том деле позабыли, как о чем-то давнем, не совсем реальном и не имеющем предсказанного мрачного продолжения. И вот спустя год продолжение все-таки последовало! И странная жертва – русский танцор, которого здесь никто толком не знал…
Паскаль печально покачал головой, в тот момент до смешного напомнив мне классическую добродушную бабульку.
– Да, это настоящая сенсация, и, боюсь, она затмит собой вечное искусство нашего новорожденного фестиваля…
Жизнерадостная Мари успокаивающе похлопала сына по плечу, одновременно поднимаясь.
– Искусство вечно, дорогой мой Паскаль, его не победят нелепые убийства. Вот увидишь: все будут помнить волшебные прыжки несчастного Савелия, но мало кто припомнит, кто и за что его убил… Собирайся! Мы отправляемся на субботний базарчик. Не желаете составить нам компанию, Ален?
Я желал, и с восторгом. По планам на сегодняшний день Соня, проснувшись и отведав свой кофе, отправится со мной на пару в Шильонский замок, где в два часа готовилось открытие ее персональной выставки. Стало быть, еще как минимум час она будет сладко спать. Ясное дело, что мне этот час стоило провести в компании все и вся знающих Мари и Паскаля – ознакомиться с базарчиком, его весенним ассортиментом и замечательными торговцами.
Я собрался за пять минут, спустился, получил из рук Мари сумку на колесиках, после чего мы дружно отправились за покупками.
Наш визит на зеленый базарчик прошел самым чудесным образом: мы прогулялись по всем рядам с лотками фермеров, заполненными первыми овощами из теплиц, всевозможной мясной продукцией и отменными домашними сырами. Мари торжественно представляла меня каждому из своих знакомцев-фермеров, и я каждому столь же торжественно пожимал руку. В итоге обе наши мини-тележки – одна у меня, другая – у Паскаля – были доверху нагружены наисвежайшей продукцией от производителей.
– Какое счастье, что славные фермеры пока не в курсе ночного убийства, – глубокомысленно произнес Паскаль, – не то наш базарный променад продлился бы вдвое дольше.
Мари энергично взмахнула рукой.
– Не говори глупостей, Паскаль! – Она выразительно усмехнулась. – Фермеров гораздо больше интересует урожай в теплицах, отел коров и прибавка веса у собственных хрюшек. А то, что в Монтре какие-то бездельники убили своего собрата, для них сродни анекдотам, не более того.
– Кстати, о бездельниках, – тут же подхватил Паскаль, кивая в направлении кафе в конце базара. – Один из них сейчас заказывает себе кофе с блинчиками. Предлагаю присоединиться к нему – Жак Мюре, главный организатор и меценат новорожденного фестиваля «Богема», мой бывший одноклассник, наш с мамой добрый друг и приятель, – Паскаль улыбкой словно спрашивал моего разрешения. – Не желаете ли познакомиться с ним, Ален?
Я – всегда обеими руками за все новые знакомства. Здесь же у меня был двойной интерес: возможность из первых уст узнать о том, как обустроился бедняга Савелий на швейцарской земле. Неужели и в самом деле талантливый парень ночевал под открытым небом?
С первых же минут нашего знакомства Жак Мюре, горячо пожав мне руку со словами «Жак, просто Жак…», напомнил мне знаменитого Жана Габена – то же добродушное, слегка одутловатое лицо, тот же хрипловатый раскатистый голос и точно такая же кепка на голове. Едва мы расселись за столиком, как Жак, эффектно откинувшись на спинку кресла и полуприкрыв блеклые глаза, сдвинул кепку на затылок, проговорив волнующим «габеновским» баритоном:
