– Друзья мои, приятно встретить вас после первого, премьерного дня нашего фестиваля! Ведь вас можно смело назвать моими добрыми ангелами.
Тут он подмигнул мне.
– Знаете ли вы, Ален, что имя фестиваля – изобретение нашего друга Паскаля? Если бы не он…
Паскаль, который, стоит отметить, выглядел намного моложе своего одноклассника, в ответ немного смущенно рассмеялся, мгновенно порозовел, пальцем поправляя круглые очки.
– Спасибо за комплимент, Жак! Но на самом деле ты и сам вполне мог сделать правильный выбор, просто тебе было не до того. Ведь с первого дня на тебя навалилось столько хлопот и забот, шутка ли – подготовить проведение самого настоящего фестиваля искусств! А мой вклад – минимальный…
И все-таки было вполне очевидно, что Паскалю не терпится похвалиться своим скромным вкладом в дело фестиваля, потому я отставил чашку кофе в сторону и заинтересованно на него уставился.
– Послушайте, вы меня заинтриговали, Паскаль! Нельзя ли поподробнее узнать о вашем «минимальном» вкладе в «Богему»?
Душка Паскаль улыбнулся улыбкой абсолютно счастливого человека, немедленно приступив к рассказу:
– Мой вклад действительно минимальный! Все просто. Однажды вечером, в самый разгар подготовки фестиваля, мне позвонил Жак. Без лишних предисловий, в своей решительной манере, он спросил: «Дружище, как тебе название для нашего фестиваля – «Девять муз»?» – Паскаль хитро усмехнулся. – Что ж, название неплохое, звучит внушительно, но маленькая неувязочка…
Тут рассказчик многозначительно прищурился, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.
– В школьные годы я много читал самой разнообразной литературы, а потому неплохо помню: семь муз, согласно греческой мифологии, это богини – покровительницы искусств. Но вот каких? Перечисляю по пальцам…
Паскаль, выпрямившись, торжественно продемонстрировал нам свою мягкую розовую ладошку.
– Итак: Каллиопа – муза эпической поэзии, Эвтерпа – лирической поэзии и музыки, Мельпомена – трагедии, Талия – комедии, Эрато – любовной поэзии, Полигимния – пантомимы и гимнов, Терпсихора – танцев, Клио – истории и, наконец, Урания – муза астрономии.
Он с победным видом откинулся на спинку стула, вновь торжественно скрестив руки на груди.
– Как видите, часть муз на нашем фестивале осталась бы без дела! В самом деле, ведь Жак не приглашал к участию в нем историков и астрономов. Зато художники вообще не вписались бы – нет такой музы в нашей девяточке! Вот почему я предложил Жаку простое до банальности, но полностью подходящее для нашего фестиваля название – «Богема». Ведь деятели искусств и есть настоящая богема общества. Согласны со мной?
– Вы абсолютно правы, Паскаль.
Между тем обсуждение списков полного перечня муз, по-видимому, немного наскучило Жаку, и он поспешил сменить тему: пару раз хлопнув в ладоши, внезапно «надел» на лицо маску трагедии, протяжно вздохнув.
– Полагаю, вы уже слышали про трагическую гибель малыша из России? Не хотел об этом говорить, чтобы не накликать на «Богему» новых несчастий, но, согласитесь: смерть в первый день – ужасное начало для фестиваля.
– Да, мы в курсе, – кивнул Паскаль, поворачивая голову в мою сторону. – А наши гости, в частности Ален, умудрились обнаружить тело.
Жак немедленно уставился на меня, вытаращив глаз.
– Как вам это удалось?.. Хотя, впрочем, все достаточно просто объяснить: вы решили прогуляться по набережной и вдруг увидели… Брр! Надеюсь, все это не слишком вас напугало?
Я бодро улыбнулся.
– Нас не так просто напугать, Жак. Тем более со мной была моя девушка – вместе мы выдержали этот удар. К тому же Савелий просто сидел с деревянным щелкунчиком в руках – вот и все.
– С деревянным щелкунчиком! – трагически изогнул брови Жак. – Бог мой, это ведь мой подарок! Я, признаться, с первого дня отметил несомненный талант парня, потому сразу же предложил именно ему выступить на открытии. А когда парень выступил, я первым встретил его за кулисами и торжественно вручил сувенир на память – настоящий щелкунчик, доставшийся мне в наследство от бабушки из Ношателя.
Сами понимаете, это был удобный момент, чтобы расспросить Жака относительного того, как решился вопрос с проживанием Савелия, и я не замедлил им воспользоваться.
– Вы знаете, Жак, мы с Соней познакомились с Савелием в дороге – ехали вместе в поезде из Женевы в Монтре. Парень рассказал нам о своем бедственном положении, у него совсем не было денег. Вы, случайно, не в курсе, где ночевал Савелий и куда собирался идти после открытия?
Жак нарочито громко вздохнул.
– Увы, наш славный Савелий не оплатил пребывание здесь во время фестиваля. И сразу по приезде он сообщил мне, как и вам, о своей проблеме: нет денег! Нет денег на оплату самого дешевого отеля, нет денег на питание, даже на чашечку кофе! Признаться, меня все это поразило. Да, я слышал, что в России много проблем, но чтобы талантливый танцор отправлялся на фестиваль без гроша в кармане…
Он печально покачал головой.
