– Этот славный толстяк? Ни за что бы не подумала! А каким образом у него оказался препарат доктора Плиса?
– Понятия не имею. Это станет известно после того, как комиссар Криссуа проведет полноценный допрос. Между прочим, Рита, ты не хотела бы прямо сейчас встретиться со мной?
Я нарочно не сделал и минимальной паузы перед своим вопросом, а Рита точно так же быстро ответила:
– Зачем?..
И почти тут же рассмеялась.
– Вот как ты приучил меня бояться своих вопросов! Но теперь, полагаю, я окончательно оправданна, а потому могу с чистой совестью покаяться во всех своих грехах. Скажу прямо: детских грехах. Стало быть, ты в Веве?
– Так точно.
– Недалеко от вилки?
Я, усмехнувшись, бросил взгляд на эту самую вилку в озерной глади.
– В кафе напротив нее. Жду тебя. Что заказать?
– Традиционно – чашечку кофе.
Поскольку дом Саши Мерсье находился буквально в нескольких шагах от набережной, Рита составила мне компанию буквально через считаные минуты: вся светлая и сияющая, она уселась за столик напротив меня, улыбнувшись улыбкой абсолютно счастливого человека.
– Привет, комиссар Ален, – могу я так назвать тебя? Вижу, кофе меня уже ждет. Стало быть, я могу приступить к исповеди?
Я кивнул.
– Конечно! Мне кажется, тебе и самой не терпится рассказать, как все было на самом деле. Ну а мне хочется увидеть полную картину. Итак, что на самом деле было год назад: почему на страницах «Русской Матрешки» так и не появилось твое интервью с доктором Плисом?
Рита размешивала сахар, задумчиво глядя на поблескивающую гладь озера, расстилавшегося перед нами.
– Все просто. Год назад я жила в прекрасной Швейцарии, но словно бы в мрачной тюрьме: нелюбимый муж, в котором пришлось разочароваться в первые же месяцы после нашей свадьбы, злыдень-редактор… Порой мне хотелось рыдать в голос. Но здесь это не принято! Жизнь – личная территория каждого, и неприлично открывать ее посторонним. Я терпела.
Пара глотков ароматного капучино, задумчиво прищуренные глаза.
– Меня спасала работа. Я с головой уходила в творчество, готовила статьи на самые разнообразные темы: жизнь Чарли Чаплина в Швейцарии, история джазового фестиваля Монтре, русский след на лицах Лозанны… И вот однажды жизнь испытала меня, послав чрезвычайно сильный искус: искус совершенно безнаказанно избавиться от нелюбимого мужа.
Она глубоко вздохнула – наверное, так вздыхают перед прыжком в бездну.
– Я действительно готовила статью о талантливых врачах частной клиники и однажды, прогуливаясь по ее саду, случайно услышала монолог доктора Плиса. Он говорил с кем-то по телефону – полагаю, с тем самым приятелем из Арабских Эмиратов, своим единственным нелегальным клиентом.
Полагая, что он один в зеленой беседке, доктор Плис сказал примерно следующее: «Мой дорогой друг, я уверен, что каждый из нас должен пройти свой путь до конца, испытав все дарованные небесами муки. Но я ищу лекарство от рака, трачу на это все свои скромные доходы, которых катастрофически не хватает. Вот почему я решился согласиться на твое предложение. Дело в том, что у меня есть уникальный препарат, который я изобрел под воздействием адских сил совсем недавно: один укол – и человек погружается в сладкий сон. Навеки! Я назвал этот препарат «Волшебный сон». Если ты действительно заинтересован…»
Рита перевела на меня задумчивый взгляд.
– Я не стала дослушивать, благополучно свернув на другую тропинку. Несколько минут бродила по саду, осмысливая подслушанный монолог. Я в красках представляла себе, как мой муж засыпает и… И не просыпается! А я обретаю свободу. И вот через несколько дней я решила под видом интервью переговорить с доктором Плисом.
Короткий вздох.
– Насчет интервью с ним удалось договориться без проблем. Я пришла к доктору домой, с первых же шагов поразившись беспорядку, царившему кругом. Это был действительно медик-гений, а потому мне действительно было очень непросто вести с ним разговор: Плис постоянно перебивал меня, по сто раз повторяя непонятные химические формулы. В конце концов я не выдержала, подняла обе руки и громко выкрикнула: «А теперь послушайте меня, доктор! Я хочу купить у вас дозу «Волшебного сна»…»
Рита вдруг рассмеялась, покачивая головой.
– Надо было видеть выражение лица доктора Плиса в тот момент! Выражение ужаса, смятения… Воспользовавшись паузой, я выложила ему всю свою жизнь: постоянные проверки мужа, его частые слежки за мной, а по вечерам – допросы с пристрастием. Бывали моменты, когда благодаря моему извергу Анри я начинала ненавидеть всех мужчин мира – мне казалось, все особы мужского пола – отчаянные деспоты, самолюбивые и грубые. «Вот почему, доктор Плис, я умоляю вас продать мне дозу «Волшебного сна». Умоляю!»… Увы, моя мольба с рыданиями не помогла. Доктор Плис пару раз повторил слово «катастрофа», после чего встал и указал мне на дверь: «Прошу вас покинуть мой дом! Понятия не имею ни о каких снах. Уходите немедленно!» На этом мое неудачное интервью завершилось.
Рита скрестила руки на груди, взглянув на меня с лукавой улыбкой.
