– Примерно три с половиной года назад в Твери обнаружилась женщина странного вида в платье по моде начала прошлого века. Ни слова не говоря, она вселилась в старый дом на окраине. Он был полуразрушенный, она отремонтировала его и стала в нем жить. И, судя по всему, живет там до сих пор. С соседями общается мало, живет одиноко.
– Постой, постой, – перебила его Ульяна. – А с чего ты взял, что она с «Титаника»?
– Вычитал в газете «Тверской вестник» в рубрике «Очевидное-невероятное». Подавалось это как легенда. Люди не верят, что это может быть правдой. Так вот, спрашивается, дeйcтвительно ли было так, как эта баба говорит. Или она все выдумала?
– Если бы это было правдой, то стало бы сенсацией, а судя по всему, никто не придал ее словам значения. Так что на сенсацию никак не тянет. А бабка, может быть, сбежала из психушки. И всех делов-то. А ты уже решил, что она с «Титаника».
Андреа отлучился в туалет, Ульяна осталась одна. Теперь ее грызли сомнения, что она отвергла с ходу эту версию, хотя, если честно, история эта отдавала розыгрышем.
Когда он вернулся, Ульяна попросила:
– Расскажи поподробней об этой бабке из Твери.
– Заинтересовалась?
– Ты сам говорил, что в нашем положении любая версия сгодится, лишь бы продвинуться вперед.
– Рад слышать разумные речи.
– А я вообще девушка разумная, – обиделась Ульяна.
Ну никак не получается у нее с Андреа нормальный разговор – то он ее подкалывает, то она его. В глубине души она понимала,
– Тогда слушай продолжение… Эта бабка иногда рассказывает странные вещи о том, что она плыла на «Титанике», но спаслась. Ее подобрали в море: как – она не помнит. Она поехала к себе на родину в Тверскую губернию и стала жить там, иногда пугая соседей странными рассказами. Ей, естественно, никто не верил, считая, что она окончательно чокнулась и выжила из ума.
– Откуда ты это знаешь?
– Почерпнул все из той же рубрики.
– В каком году это опубликовали?
Андреа раскрыл блокнот.
– 1 апреля 2009 года.
Ульяна закатила глаза.
– Первое апреля… Это меняет дело.
– Почему?
– Есть такая русская национальная традиция: писать разного рода шутки именно первого апреля. А потом, когда доверчивые лохи на них клюнут, объявлять: «Первое апреля, никому не верю!».
– А может быть, это сделали специально. Рубрика такая – не придерешься, что хочешь, то и думай: то ли правда, то ли нет.
Ульяна задумалась.
– А бабка жива?
– Неизвестно. – Андреа придвинул свое кресло ближе к ней. – Эта информация прошла в прессе три года назад. Так что старухи может уже и не быть в живых.
– Евгений Егошин тоже родом из Твери… – задумчиво протянула Ульяна.
– Что ты сказала? Повтори!
– Евгений Егошин – родом из Твери…
Андреа присвистнул:
– Опа! Любопытно… Интересная получается комбинация.
– Во-первых, не свисти, – заметила Ульяна. – А во-вторых, ничего не получается, это может быть случайным совпадением.
«Опять я делаю замечания, – ужаснулась Ульяна, – срочно пора исправляться».
Она кашлянула и добавила:
– Тверь… – И вдруг ее осенило: – Туарь, помнишь, антиквар Франсуа говорил о пожилой женщине из «Туари». Это и есть Тверь, просто он неправильно произнес, как и… – Она замолчала.
Андреа сделал вид, что не слышал ее.
– А как ее зовут?
– Кого?
– Ну… эту бабку с «Титаника».
– Поликсенова Аграфена Михайловна.
– Час от часу не легче, – покачала головой Ульяна. – Ну и имечко.
– Редкое русское имя? – осведомился Андреа.
– Дореволюционное. Так давно детей никто не называет.
– Естественно, дореволюционное, – ехидно сказал Андреа. – В каком году утонул «Титаник»? По-моему, еще до вашей Октябрьской революции.
– Пиа, – торжествующе сказала Ульяна и посмотрела на Андреа. – Она представилась антиквару как Пиа. Это по-английски «груша». А по-русски Груша – уменьшительное имя от Аграфены.
Ее охватило ликованье, которое она не могла скрыть.
Андреа посмотрел на нее, как будто видел впервые, потом выдохнул:
– Ты знаешь, какие у нас планы?
Ульяна пожала плечами. Ликованье внезапно пропало, она подумала: сейчас он скажет, что они расстаются. Он возвращается в Рим, а она едет куда хочет.
Андреа что-то смотрел в мобильном.
– Паршивый здесь вай-фай. Ловит с трудом, связь пропадает. А… вот…
Он сосредоточенно что-то искал.
– Завтра мы выезжаем в 10 утра.
– Куда?
– В аэропорт. Берем два билета до Москвы. Дальше пункт назначения – Тверь. Теперь мой план тебе понятен?
Только в самолете Ульяна поняла, что Андреа, несмотря ни на что, по-прежнему сердится на нее. Он разговаривал сухо, как бы нехотя, а когда улыбался, было видно, что улыбается он сугубо из вежливости. По долгу службы, но никак не от души.
Ульяна уставилась в иллюминатор. Мимо проплывали пышные как взбитые сливки облака. Белые облака и голубое небо – сказка. Почему она раньше не летала? Потому что никуда не хотелось ездить одной?
«Оказаться бы отсюда далеко-далеко, – с тоской подумала Ульяна. – На необитаемом острове. Совсем одной…» Она скосила глаза на Андреа, он смотрел в планшетник.
