«Таким мужчинам я не нужна, если только в качестве помощницы в расследовании…»
Разносили еду. Ульяна съела без аппетита что-то в пластиковом боксе и снова уставилась в иллюминатор. Незаметно она задремала. Проснулась от того, что Андреа позвал ее громким шепотом:
– Слушай!
– Да? – откликнулась Ульяна.
– В записной книжке Фабиана я нашел потрясающий факт. Оказывается, Мартин Пейли – потомок человека, который был на «Титанике». Плыл его отец, четырехлетний мальчик – Уильям Пейли, со своей матерью. Она погибла на глазах малыша. А Джон Брайт – главный конкурент Пейли – потомок Джона Моргана, владельца «Титаника». Пейли мог подстроить катастрофу «Астории» из мести.
Андреа был бледен.
– Это звучит несколько… невероятно, – сказала Ульяна.
– В жизни и не такое бывает, – тихо сказал он. – Месть через сто лет? Нам обязательно нужно найти Аграфену Михайловну.
Вскоре объявили посадку. Они решили сразу ехать в Тверь, не теряя времени.
В электричке Ульяна вместе с Андреа составляла план действий. Андреа предлагал первым делом отправиться в редакцию газеты и там побеседовать с журналистом, опубликовавшим заметку, Еремеем Купалиным. Ульяна же хотела посетить справочное бюро и разузнать там о Поликсеновой. Они не пришли к согласию, и Ульяна предложила бросить жребий.
Короткую бумажку вытянул Андреа, и поэтому его план был принят.
«Ну ладно, – злорадствовала в душе Ульяна, – посмотрим, как тебя этот Еремей обломает». После Дмитрия она была весьма невысокого мнения о всех журналистах. Интересно, где он сейчас и почему опять не выходит на связь? Говорил, что скоро все закончится, и они поедут на роскошный отдых. Трепач.
На вокзале в Твери они купили минеральную воду в бутылках и сели на скамейку.
Андреа сообщил, что уже выбрал гостиницу с красивым названием в историческом центре старого города. «Золотая Тверь». Два одноместных приличных номера рядом, замечательный вид из окон.
– Это так в рекламном сайте написали? – поинтересовалась Ульяна.
– Ну да!
– Хм… – Как профессионал рекламы Ульяна прекрасно понимала, кто и как составляет эти объявления. Скорее всего, «прекрасный вид из окон» означает обзор какого-нибудь замусоренного двора или бетонной стены, а в «приличном номере» сломан душ или стоит видавшая виды кровать.
– Ты чем-то недовольна?
– Нет. Все о’кей, – бодро ответила она.
Пустая бутылка из-под воды отправилась в мусорный бак около скамейки.
– Ну что? В путь-дорожку… – сказала она.
– Русское выражение?
– Да. И весьма популярное.
Гостиница действительно размещалась в историческом центре Твери. Это было трехэтажное здание дореволюционной постройки бледно-желтого цвета.
Женщина на ресепшен с подозрением посмотрела на них, когда Ульяна сказала, что им нужно два одноместных номера.
– Вы супруги?
– Нет, – быстро ответила Ульяна. – Это иностранец. А я – сопровождающая.
– Ясно.
Два одноместных номера оказались не рядом, а на разных этажах. Ульяне предложили на втором, Андреа – на третьем. Когда Ульяна сказала итальянцу об этом, тот с досадой пожал плечами.
– На сайте было сказано рядом.
– Так то сайт. А это – суровая российская реальность. Привыкай!
– Других вариантов нет?
– Нет. И судя по всему, не предвидится.
– Тогда берем что есть.
В номере Ульяны витал легкий затхлый запах, так обычно пахнет в комнатах, которые давно не проветривали.
В дверь постучали. Это оказалась горничная – молодая девчонка лет девятнадцати. Темноволосая, с пухлыми щечками и пухлыми губками.
– Ой, вы уже здесь, – затараторила она. – Мне велели к вам прийти. А еще кто сюда заселился? Мне сказали, какой-то иностранец.
– Итальянец, – ответила Ульяна, – живет он этажом выше.
Девица моментально скрылась за дверью.
«Поскакала, дуреха, распустила хвост, – подумала Ульяна. – Итальянца охмурять. Думает, он сейчас поддастся ее чарам. Как же!» Через минуту Ульяна поняла, что не знает, как Андреа отнесется к поползновениям знойной тверянки. А вдруг ответит взаимностью? Еще через пару минут Ульяна с удивлением отметила, что этот вопрос ее сильно беспокоит. Она вышла из номера, закрыв за собой дверь, и направилась к Андреа.
Еще издалека она услышала взрывы хохота.
«Так и есть, – с раздражением подумала она. – Уже вовсю веселятся».
Горничная стояла у окна и делала вид, что протирает пыль, а Андреа, путая итальянские и русские слова, пытался ей что-то втолковать.
– Уже нашли общий язык? – спросила Ульяна, застыв на пороге.
– Машенька такая смешная, – откликнулся Андреа, поворачиваясь к ней. – И веселая. Все время смеется.
– Работа у нее такая, – процедила сквозь зубы Ульяна. – Постояльцев смешить… Я думаю, что нам нужно в город, или ты будешь веселиться с Машенькой, забыв о наших планах?
– Как можно забыть о делах. – В голосе Андреа зазвучала ирония.
– Мария, – приложил он к груди руки, обращаясь к горничной. – Мы уходить. Вечер прийти.
– Это еще неизвестно, – пообещала Ульяна. – Придем мы вечером, ночью или на следующее утро. Тайна сия великая есть.
Горничная вертела головой, не понимая, о чем они говорят.
