– А под собором есть склеп?
– Нет, мсье. Город хоронит своих мертвецов на кладбищах. На Кладбище Невинных очень много могил, если вам надо.
Нет, это было не то, что мы искали. Я нахмурился и вновь поразмыслил над стихотворением Вуатюра.
«Под ноги ложилась тропа».
Я посмотрел на могилы. Они могли соответствовать второй строфе: тела определённо лежали «под ногами». Вот только никто из этих людей не мог быть Жаком де Моле. Его сожгли как еретика, а значит, никогда не похоронили бы в освящённой земле. Возможно, они просто выбросили кости в реку. Что касается Кладбища Невинных – я не видел никакой связи между ним и судьбой Жака де Моле. Кроме того, подсказка явно указывала на собор.
Может быть, я неверно интерпретировал загадку?
– Этот собор как-нибудь связан с тамплиерами?
Мальчик растерялся:
– Не знаю, мсье.
– А есть тут кто-нибудь, кто знает?
– Может, один их священников? – предположил он. – Отец Лавалин немного разбирается в истории.
Служка отправился искать кого-нибудь сведущего, а мы вернулись в неф, осматривая собор. Вскоре появился молодой священник и одарил нас дружелюбной улыбкой:
– Одар сказал, что вы хотите расспросить о соборе.
– Да, – кивнул я. – У вас есть что-нибудь, связанное с тамплиерами?
– Нет, мсье. У тамплиеров была собственная церковь в их штаб-квартире. Она всё ещё там, у северной стены города, если вы захотите взглянуть.
Мы только что пришли оттуда.
– А как насчёт самого Жак де Моле?
– Последний из тамплиеров?.. – Отец Лавалин поразмыслил. – Едва ли он как-то связан с нашим собором. Разве что один раз нёс гроб на похоронах, насколько мне известно.
– В самом деле?
Молодой священник кивнул:
– За день до ареста тамплиеров.
– Но с того времени ничего не осталось, да?
– Ну, осталось само здание. Стены, пол, витражи. Всё это старое. Однако если вы имеете в виду какие-нибудь предметы – то вряд ли.
Видя моё разочарование, отец Лавалин прибавил:
– Вы должны понять: последние пятьсот лет Нотр-Дам был главным собором Франции. Ни при каких обстоятельствах Филипп Красивый не оставил бы ничего, связанного с его врагами. Он хотел стоять здесь гордо и непоколебимо.
Я замер.
– Стоять здесь? Что вы имеете в виду?
– Король до сих пор в соборе.
– Где?
– Прямо за вами.
Я обернулся. Расхаживая по собору, мы вернулись обратно к скульптурам в нефе. Ближе всего ко мне – прямо за спиной – возвышалась статуя конного рыцаря. Вырезанный из полированного дерева, он стоял на платформе высотой восемь футов, опирающейся на колонны. Фигура выглядела внушительно – мужчина, облачённый в латы и шлем с опущенным забралом. Его огромный боевой конь тоже был закован в броню. Приглядевшись, я понял, что это не простой рыцарь. На попоне, покрывавшей доспехи коня, были выгравированы лилии – символ королей Франции. А шлем рыцаря венчала корона.
– Это Железный Король, – сказал отец Лавалин. – Статую установили в 1304 году, после того как Филипп победил графа Фландрии в битве при Монс-ан-Певеле. Это был знак его триумфа как короля-воина. Он никогда не позволил бы тамплиеру стоять рядом.
«Вот оно», – подумал я.
– Спасибо, отче. – Я вручил ему экю в качестве пожертвования для бедных. Священник сердечно поблагодарил меня и ушёл.
– Вот и тропа, – шепнул я своим друзьям. – Она ведёт от статуи на месте казни де Моле к статуе его мучителя. Думаю, это следующая подсказка.
Мы нависли над листком со стихотворением и перечитали вторую строфу:
Я осмотрел пол под статуей. Он выглядел так же, как и везде – простые каменные плиты, плотно примыкающие друг к другу.
– Ищешь путь вниз? – спросил Том. – Но там же нет склепа.
– А вдруг есть? – взволнованно сказал я. – Давно забытый секретный проход. О котором знали тамплиеры.
Я отдал Тому лист со стихотворением. Потом, убедившись, что никто на нас не смотрит, заполз под платформу и снова осмотрел камни. Непохоже, чтобы их можно было сдвинуть с места. Я озирался в поисках подсказки, но ничего особенного не видел.
Салли взяла у Тома стихотворение. Она смотрела на пергамент, снова и снова перечитывая вторую строфу. Потом взглянула на Железного Короля.
– Мастера уловок, – тихо сказала девушка.
Краем глаза я увидел, как она отошла в сторонку – и продолжил шарить по каменным плитам. Через некоторое время Салли вернулась. Она держала свечу, позаимствованную в одной из ближайших капелл. Вернув стихотворение Тому, она взобралась по столбу и поднялась на платформу с Филиппом и его лошадью.
– Что ты делаешь? – в ужасе прошептал Том. – Сейчас же слезай оттуда!
Салли поднесла свечу поближе и осмотрела статую.
– Кристофер, – позвала она. – По-моему, тебе стоит подняться сюда.
– Посторожи, – сказал я Тому и, не обращая внимания на его причитания, забрался на платформу.
Салли держала свечу возле латного сапога короля.
– Под ноги, – сказала она. – Под… ногой.
