Я схватил леди за дрожащую руку, и она вцепилась в меня – а потом вдруг потащила вниз. Я задрыгал ногами, но теперь девушка висела на мне всем своим весом. Охваченная паникой, она взобралась по мне как по лестнице, высунув голову на поверхность. Я почувствовал, как острый каблук впился в кожу, и понял, что она просто-таки стоит у меня на плечах. Лёгкие разрывало от недостатка воздуха. Я дёрнул девушку за ноги, а в ответ получил удар в лицо острым носком туфли.
Леди начала всплывать. Я отчаянно боролся, пытаясь подняться наверх вслед за ней. Я прилагал неимоверные усилия воли, чтобы не втянуть в лёгкие ледяную воду, потому что это означало бы неминуемую смерть.
Вдруг я почувствовал, как кто-то ухватил меня за жабо. На шее точно затянулась петля, но голова наконец вынырнула на поверхность. Я ахнул, втягивая сладкий холодный воздух. На жуткий миг показалось, что я снова начинаю тонуть, но рядом был Том. Он выпустил жабо, схватил меня за подмышки и выдернул из воды, швырнув как куклу на доски причала. Девушка была уже там. Салли и ещё двое прохожих, поспешивших к нам на помощь, выволокли её из реки – мокрую насквозь.
Как ни странно, леди умудрилась не потерять маску. Она ошеломлённо смотрела на меня сквозь исходящий водой бархат. А потом ударила по голове.
– Мерзавец! – крикнула она. – Негодяй! Ты хотел меня убить!
Вот те раз. Это ведь она чуть не утопила меня, пытаясь выбраться!
Один из прохожих, помогавших нам, попытался её утихомирить:
– Успокойтесь, пожалуйста, мадемуазель, – сказал он. – Это был несчастный случай. Всё произошло из-за того другого человека.
Дама не слушала. Она продолжала сыпать оскорблениями и ударила меня ещё пару раз, прежде чем Салли и мужчины оттащили её.
– Как тебя зовут? – завопила девица. – Скажи своё имя! Я велю тебя выпороть!
Я потерял терпение.
– Меня зовут Жак де Моле, – сообщил я. – И я живу в Большой Башне.
Больше не слушая её проклятия, я посмотрел на реку. От купания и холодного воздуха я продрог до костей. Убийца сидел в лодке. Сильными размеренными гребками он гнал лодку прочь от острова. И его лицо снова закрывал капюшон плаща.
– Ты в порядке? – спросил Том.
Салли держала в руке кинжал. Видимо, она подобрала его. Промокшая одежда липла к телу, и единственное, что согревало меня, – пламенеющая ярость.
Схватив кинжал, я швырнул его вслед убийце. Он просвистел над водой, но не долетел. Кинжал упал в Сену в пяти футах от лодки. И до меня донёсся смех убийцы.
Том одолжил мне свой плащ, чтобы я хоть чуть-чуть согрелся. Прохожие оттащили воющую девушку, уговаривая её поскорее пойти в тепло, пока она не замёрзла насмерть. Мы с Томом и Салли двинулись прочь от пристани, но проклятия становились лишь громче:
– Кретин! Плебей! Ты будешь гореть в аду, Жак де Моле!
Том покачал головой.
– Если вдуматься, это всё довольно смешно.
Я слишком замёрз, чтобы оценить юмор. Том и Салли обхватили меня с двух сторон и поспешили к дому Шателенов.
Мы прошли мимо удивлённого слуги, который навьючивал на лошадь седельные сумки, и Том вежливо постучал в дверь. Но мне было так холодно, что я решил плюнуть на деликатность.
– Просто… пойдём… внутрь, – выдавил я, стуча зубами.
Салли открыла дверь, и мы вошли. Колетт, нёсшая стопку постельного белья, замерла на лестнице, изумлённая нашим вторжением. Симон в этот момент тоже вышел на лестницу, перекинув через плечо отороченный мехом плащ. Увидев нас, он остановился.
– Кристофер? Что случилось?
– Упал в Сену, – сказал я.
– Бог ты мой! Скорее поднимайся!
Он втащил меня в кабинет Марина и усадил перед огнём, а Колетт помчалась за одеялами. Тепло объяло меня как любовь Господа. Я сбросил плащ Тома и начал стаскивать с себя одежду. Марин, сидевший в своём любимом кресле, поболтал бренди в бокале и одобрительно посмотрел на меня.
– Ходил купаться, да? – сказал он. – Ах, эти радости молодости!
Прибежала Колетт с одеялами. Я разделся, прикрывшись одной из медвежьих шкур, и сел рядом с огнём – близко, как только мог, не рискуя обжечься. Реми, как обычно стоявший подле хозяина, шагнул ко мне и плеснул в бокал бренди из графина Марина. Я собрался было сделать глоток, но вовремя остановился.
– Давно тут этот бренди? – спросил я.
– Очень давно! – весело отозвался Марин.
– Я вчера нацедил его, мсье, – сказал Реми.
– Я имел в виду – сегодня. Давно графин стоит тут, рядом с Марином?
Старик рассмеялся.
– Тоже очень давно.
– С обеда, – ответил Симон. – А в чём дело? Что случилось?
– Убийца, – сказал я. – Мы видели убийцу. Здесь всё в порядке?
– А не должно быть?
– Когда Том заметил его, – объяснил я, – он, похоже, шёл отсюда. Со стороны вашего дома.
Симон приоткрыл рот.
– Отсюда?
Я кивнул.
– Но… тут никого не было. Только дядя и слуги.
– Это большой дом, – заметил я.
Он заморгал. Потом повернулся к Реми:
– Всех немедленно в большой зал!
