– Она сама так решила, – сказал Том. – И я тоже. Есть люди, которые виновны в случившемся, но это не ты и не я. Не лорд Эшкомб и не король. Так что прекрати себя корить и сделай что-нибудь полезное. Помолись, например.
Том опустился на колени перед диваном и потянул меня за собой. Я тоже преклонил колени и встал рядом с ним, вознося молитву. Так проходил час за часом. Многие из дворян, живущих в Пале-Рояле, присоединились к нам. Первой из них была Миэтта. Она сказала много добрых слов о Салли, а потом сообщила, что собирается на мессу – молить Господа о её выздоровлении.
Миэтта предложила нам присоединиться, но я не хотел оставлять Салли одну.
Вскоре после ухода Миэтты пришла графиня де Кольмар. Её глаза покраснели от слёз.
– С мадемуазель Грейс всё будет в порядке? – спросила она.
«Нет, не будет, – подумал я. – Скажи за это спасибо своему чёртову мужу».
– Это сделала одна из дам? – вновь заговорила графиня.
Я уже собирался сказать «нет», но вдруг задумался. Я вспомнил голос, который слышал в соборе. Тихий, высокий, мелодичный. Женский. Я посмотрел на графиню.
– Почему вы так решили?
– Потому что вчера, когда мы сопровождали герцогиню, что-то, сказанное девушками, испугало мадемуазель Грейс.
Я вскочил на ноги.
– Расскажите мне!
Она отступила, ошеломлённая моим напором.
– Вчера, во время поездки по магазинам, мы говорили о моём м… – Женщина осеклась, смутившись. – Мы беседовали. Потом, в ателье, мы на время расстались, а когда я увидела мадемуазель Грейс снова, она выглядела испуганной.
– И что же её напугало?
– Я не знаю. Я видела, как она разговаривала с другими девушками. А потом сказала мне, что узнала от них нечто плохое. Но мадемуазель Грейс не выглядела расстроенной. Она казалась именно испуганной. Она извинилась, взяла у портного перо и написала письмо, а затем отослала его со слугой.
Несомненно, речь шла о записке, которую я получил вчера. Салли отправила её после разговора с одной из дам – но не с графиней? Я не мог понять, в чём тут дело. Однако слова графини подтверждали мою догадку: Салли слишком близко подобралась к убийцам. И что бы она ни выяснила, это едва не убило её…
Я задал графине ещё несколько вопросов, но больше не узнал ничего толкового. Женщина вскоре ушла, вслед за Миэттой на мессу. А меня вновь охватило чувство вины, и хотя я пытался унять его молитвой, гнев во мне разгорался всё яростнее.
Днём вернулся Палисси. Он сменил Салли повязку и сообщил, что её состояние не изменилось. Я и не ждал, что это произойдёт так быстро, но к тому времени моё отчаяние окончательно сменилось яростью.
«Я найду их! – мысленно поклялся я. – Найду этих людей и убью их. Отправлю их прямиком в ад».
Бешенство разрывало меня – и тогда проявился учитель.
«Перестань, Кристофер. Ты должен сохранять спокойствие».
«Я убью их! – крикнул я. – Убью! Оставьте меня в покое!»
Но мастер Бенедикт не исчез.
«Успокойся, дитя моё. Успокойся».
Я продолжал неистовствовать.
«С какой стати мне успокаиваться?!»
«Человек, обуянный гневом, совершает ошибки. А тебе нельзя ошибиться».
«Я положу этому конец!»
«Не таким образом. Так ты их не победишь. Ты встретился с убийцей. Ты видел, что он искусный боец. Даже если вы с Томом будете сражаться с ним вдвоём, вам его не одолеть».
«Не хочу этого слышать!»
«Ты пытаешься сбежать от правды? – сказал мастер Бенедикт. – Разве этому я тебя учил?»
Я заплакал. У меня разрывалось сердце.
«Зачем вы мне это говорите?»
«Затем, что если ты столкнёшься с тем человеком, Кристофер, ты умрёшь».
«Мне всё равно! Понимаете? Всё равно!»
«Понимаю, – мягко сказал учитель. – Но мне не всё равно. Ты должен справиться с гневом. Не позволяй ему управлять тобой. Тогда – и только тогда – ты сможешь победить убийц».
«Но я не знаю что делать! Учитель, пожалуйста! Я не знаю что делать».
«Знаешь. У тебя уже есть ответы. Ты просто должен понять».
«Что понять? – спросил я. – Я ничего не знаю! Не знаю, куда делось сокровище. Не знаю, что означает тот шифр. Не знаю, почему всё это произошло. Зачем они напали на Салли? Я был для них угрозой! Почему они не убили меня вместо неё?!»
Это было лишь криком отчаяния, но учитель внезапно кивнул.
«Ага, – сказал он. – Вот теперь ты задал правильный вопрос».
И видение исчезло. Но слова мастера Бенедикта по-прежнему бились у меня в голове.
Правильный вопрос…
Почему они не убили меня? Это было бы легко сделать. Прошлой ночью я оказался полностью в их власти. Тот человек мог просто воткнуть в меня шпагу. Но девушка сказала убийце «нет». Она настаивала. Она не хотела, чтобы я умер.
Я был у них бельмом на глазу. Я следовал по пути, проложенному тамплиерами. Я мешал убийцам. Что бы ни обнаружила Салли, она не оказалась бы здесь, если б не я. И всё же они не желали моей смерти?..
Что выигрывали убийцы, сохранив мне жизнь?
Я посмотрел на неподвижную Салли. Она что-то знала. И те люди поняли, что она знает… Мне вспомнилась колокольня. Отчаяние, ярость, страх. Салли окликнула меня. «Кристофер! Они…»
