На пути к силе даже несколько месяцев могут показаться вечностью, о которой после вспоминаешь, как о лучших днях в своей новой жизни. Тогда Виктор ван Бельвиос не имел никакого отношения к церкви, да и друзей у него было ровно в два раза больше, чем осталось сейчас. А проблем - вдесятеро меньше. Но жизнь не стоит на месте. Проклятый усердно идёт вперёд, преодолевая всё новые и новые преграды на пути к своей цели. И к чему это приведёт - покажет время.
— Ну, парень, бывай. Что могла я тебе передала, а остальное ты и сам наверстаешь. Особенно с обещанными тебе учителями. — Кларисса подмигнула, а после и хмыкнула, уставившись на протянутую руку с зажатым в ней пухлым мешочком. Очень пухлым и очень большим, содержащим в себе восемь кошелей поменьше. — И что это?
— Моя благодарность. Мы ведь оба понимаем, что двенадцать монет в месяц для вирфорта твоего ранга и навыков — это издёвка. А так мне хотя бы перед собой не будет стыдно. — Только сейчас Виктор решил раскрыть карты. Раньше он опасался, что Кларисса от таких вестей просто развернётся и уйдёт, — угрожать ей парень не посмел бы, банально из-за порядочности, — а теперь терять было нечего. Она всё равно не останется, а так между ними будет один дополнительный секрет. Грат-то так ни о чём и не догадался, что было особенно забавно ввиду его большего опыта.
— Принимается. — Девушка перехватила кошель. — Давно догадался?
— Начал что-то подозревать ещё до того, как ты объявила о своём скором уходе. А после лишь утвердился в своих предположениях. Ты слишком сильна для второго, да и даже для четвёртого ранга. — Виктор улыбнулся, вспоминая те беззаботные деньки. Тогда он ещё не имел ничего общего с церковью, м-да…
— Значит я тебя недооценила, Виктор. Прими мою благодарность, похвалу и один небольшой совет… — Девушка прищурилась. — Не соглашайся работать с гильдией, которая будет ссылаться на меня или присматривающего за тобой братишку. Без имён.
И подняла руки, словно её слова можно было воспринять хоть сколько-то двусмысленно. Братишкой она называла только Грата, и только наедине. Виктору удалось услышать это прозвище пару раз, так что слова лучницы его ни разу не запутали.
— Учту. И если тебе нужна будет помощь — ты знаешь, где меня можно будет найти через год с небольшим… — В ответ на это предложение девушка рассмеялась, а успокоившись — похлопала проклятого по плечу. — Это так смешно?
— Не думаю, что в ближайшее время ты сможешь мне чем-то помочь. Но за предложение спасибо. Надеюсь, ко следующей нашей встрече тебе не успеют промыть мозги. Церковь это может…
— Сам знаю. — Виктор скривился. — Я и так не в восторге от ближайшего будущего, но деваться некуда. В конце концов, церковь как орден не хуже многих других.
— Что верно — то верно. Ещё бы следовали за хорошей идеей, а не за богами… Ладно, что-то мы заболтались. — Девушка пару раз быстро моргнула, а после… растрепала волосы Виктора, наплевав на то, что тот уже высился над ней на пол-головы. — Бывай. Не рискуй понапрасну и не переставай тренироваться. В этом мире сила может оказаться даже нужнее воздуха.
Сказала — и пропала, появившись в полусотне метров дальше по дороге. Виктору оставалось только проводить её удивлённым, — он искренне считал, что его удивить едва ли возможно, — взглядом, а после аккуратно, ногой засыпать почвой оставленное лучницей выжженное пятно. Что ни говори, а вирфортский контроль, каким бы он ни был, даже в пике был очень далёк от контроля самого вшивого мага первого круга.
Вот и наследила Кларисса, по которой расставание, видимо, ударило сильнее, чем той хотелось бы.
Виктор и сам с явным неудовольствием почувствовал некое покалывание в глазах, так что сразу после заметания следов поспешил развернуться и направиться обратно, к поместью. Клариссу он решил проводить за ворота города как раз ради разговора наедине, так что свидетелей произошедшему считай что и не было. Даже понятливые стражники, которым Виктор незаметно передал мешочек с мелкими монетами ненадолго укрылись в своей каморке, а очередей в самом начале весны никогда не бывало. По такой распутице с телегой особо не развернёшься, и даже конь будет едва плестись, лопая овёс в три горла. Неудивительно, что Кларисса ушла пешком: ей уж точно скакун был без надобности, ведь даже Виктор, при желании, мог поддерживать «верховой» темп часа так четыре кряду, не уступая идущей рысью лошади.
Выносливость была его лучшей стороной, а упор на ноги выковал из Виктора отличную заготовку под хорошего и манёвренного бойца ближнего боя, оружием которому служат собственные руки или что-то вроде кинжалов. Не хуже подошла бы тяжёлая рапира, но к ней не лежала душа уже у самого проклятого.
Слишком хрупкое оружие, для использования которого в настоящем бою нужен колоссальный опыт.
