Ингольв несколько мгновений стоял над телом бывшего побратима, пытаясь осознать, что произошло в его бывшем доме. Убил Эйнара он, своей рукой, но, если бы не сделал это, его убила бы Асвейг. Неведомо какими силами, но вытянула бы из него всю жизнь до капли. А дальше… Дальше она, возможно, взялась бы за остальных, кто жил сейчас в Скодубрюнне. В тот миг, когда Ингольв подошёл к постели, девчонка выглядела совершенно дикой и неуправляемой. Всю её охватывало холодное свечение, которое змеилось в стороны аметистовым туманом.
Теперь она лежала без чувств, закутанная в покрывало, и Ингольв всерьёз обдумывал, не убить ли и её тоже. В этот миг его не слишком волновало, что и он тогда погибнет. Даже увидев малую часть силы, он понял, на что та способна. А Эйнар не знал ничего, иначе вряд ли осмелился бы и близко к ней подойти.
Ингольв так и оставил свой топор воткнутым в его череп. Он не станет скрываться и отпираться от убийства: это дело недостойное воина. Ему придётся взять на себя всю вину, чтобы уберечь Асвейг. Иначе её точно убьют, как ведьму.
Девчонка слабо пошевелилась, тихо простонав. По её оголенной лодыжке побежала бледная алая дорожка. Вязкая капля упала на пол. Ингольв подошёл и спешно сгреб её на руки. Мысль, чтобы прикончить её, пока не очнулась, теперь показалась ему шальной и безумной. И как только в голову взбрела? Знать, не выветрилась ещё из разума горячка после встречи с Мёрд и расправы над её же братом.
Он, стараясь не смотреть на Эйнара, вынес Асвейг прочь. Быстрым шагом пересёк двор и ввалился в рабскую хижину, никого не предупредив. Девицы взвизгнули. Кто прикрылся одеялом, уже укладываясь спать после пира, кто подтянул колени к груди. А кто-то и не проснулся даже.
Одна из рабынь вскочила на ноги и махнула рукой в сторону лежанки:
- Клади сюда, господин.
Он быстро опустил Асвейг на узкую лавку.
- Я позову брути.
- Сами справимся, - фыркнула девушка, кажется одна из тех, что когда-то хотели рыжую побить.
Неужто не враждуют больше? Но Ингольв сразу поверил, что вреда ей здесь не причинят. Рабыни тотчас же захлопотали. Одна бросилась за водой, другая достала чистое тканьё. Асвейг пока не приходила в себя, но и покоя не было в её душе: веки подрагивали, а губы едва заметно шевелились. Из глубины памяти всплыла какая-то смутная угроза, он глянул на девушку ещё раз, прежде чем уйти. Чего-то не хватало в её облике, чего-то настолько привычного, что и не сразу поймёшь.
- Амулет, - едва осознав, произнёс Ингольв. - При ней должен быть амулет.
Светловолосая рабыня, имя которой всё никак не вспоминалось, порылась в покрывале и вынула оттуда золотой цветок. Асвейг тут же напряглась, словно её скрутила судорога, и девушка, едва не выронив подвеску, точно раскалённый уголёк, быстро накинула цепочку ей на шею и прихватила абы как, чтобы не соскользнула.
- Порвалась, - вздохнула она.
- Придумайте что-нибудь! Но амулет должен быть всегда на ней!
Рабыня поспешно кивнула. Ингольв, чуть успокоившись, вышел из хижины. Он не стал возвращаться в сарай, где оставил Мёрд: её там всё равно уже не было. Воительница наверняка поспешила к Хакону, пока тот не проснулся. А потому Ингольв пошёл к молодым супругам, не думая о том, что потревожит их. Он ворвался в дом и быстро забрался по лестнице на второй ярус, где когда-то ночевала вёльва, а теперь конунг с женой должны были провести первую ночь вместе. Мёрд встретила его, каждый миг оборачиваясь на крепко спящего мужа, и вытолкала Ингольва назад, спускаясь вслед за ним. Он едва удержался, чтобы не поднять такой гам, что Хакон точно проснулся бы. Но сейчас ему нужно было разобраться с Мёрд.
Как только она спустилась к нему, он схватил девушку за локоть и потащил прочь. Та сопротивлялась, но делала это молча, боясь ещё разбудить мужа.
- Тебе так не терпелось отправить Асвейг к нему в постель, зная, каков он? -волоча воительницу за собой, прорычал Ингольв.
Мёрд, передохнув, снова попыталась вырваться, но куда уж ей. В предрассветных сумерках послышалось только её пыхтение.
- Она моя рабыня, и я могу делать с ней всё, что пожелаю. Тебе какое дело, что с ней станет? - мигом перешла она в нападение.
Будто когда-то имела право его упрекать. Даже после всего, что между ними сегодня произошло - нет. Но она пыталась, словно это он, а не Хакон стал её мужем. Ничего не ответив, Ингольв дотащил девушку до бывшего своего дома и втолкнул внутрь. Она пошла несколько шагов и замерла, обхватив себя за шею пальцами, будто ей вдруг стало тяжело дышать.
- Ты виновата в этом, - Ингольв встал за её спиной перед телом Эйнара, словно тёмной смолой, залитого собственной кровью.
- Ты знаешь, что теперь сделает отец? - тихо просипела Мёрд, отворачиваясь от страшного зрелища.
- А ты знаешь, что мне сейчас хочется сделать с тобой? - Ингольв взял её за подбородок, заставляя поднять взгляд. - Отправить вслед за ним, моя дорогая. И всю твою семью тоже.
Мёрд сощурилась зло, уже приходя в себя от первого потрясения.
- Что такого в этой рабыне?
