Обычно, даже если воображаемый мир строится как полное пообие реального, системность пропадает при переносе жизни на бумагу. А ведь сказочники и фантасты призваны не просто копировать действительность. Они должны конструировать абстрактные модели, связанные с реальностью только через исследуемую проблему. Поэтому, им приходится не сохранять правдоподобие, а создавать его. Обеспечить при этом системность почти невозможно.
Пожалуй, главными причинами литературного успеха Дж.Р.Р. Толкиена следует признать последовательный научный подход к поставленой задаче и огромное трудолюбие. Двадцать пять лет продолжалось написание эпопеи "Властелин Колец"- указывается в послесловии. Но первые страницы будущей трилогии- тогда она называлась "Силмариллион"- появились еще во время мировой войны 1914-1918 гг, а окончательная оработка завершилась только к 1954 году.
Видимо, с самого начала профессор Толкиен понял, что ему предстоит не только изложить на бумаге свои филосовские фоззрения, но и- прежде всего- создать совершенно реалистичный сказочный мир. Предстояла работа мелкая, кропотливая и неблагодарная. Неблагодарная потому, что в окончательный текст могло войти едва ли более десяти процентов придуманных реалий, а все филосовские и исторические исследования, потребовавшие, наверное, огромных затрат времени и сил, вообще были обречены остаться за рамками произведения.
Все же усилия писателя не пропали даром. "... с первых же страниц "Хранителей",- отмечает В. Муравьев,- мы вступаем в действительность, сотворенную в ширь- на много стран, и в глубьна много веков. Открывается она постепенно, и всякое сказанное о ней слово опирается на тысячу подразумеваемых. В этом секрет плотности повествовательной ткани "Властелина Колец"." Добавлю, что секрет кроется, конечно, и в литературном таланте Толкиена. Каким-то непостижимым способом английский писатель сумел обеспечить системность и правдоподобие книги, используя даже не существующие в тексте слова и реалии.
Добавлю еще, что с научной обстоятельностью Толкиена связана и такая особенность его творчества, которую я называю "стереоскопичностью". Часто художественное произведение выглядит фотографией. Возникает ощущение, что изображен настоящий, реальный мир, но существует он только внутри рамки, а за ней ничего нет. В повести "Хранители" за строго очерченными пределами Средиземья видны иные реки и моря, города, люди, отблески далекой грозы,- дейсвительность оказывается объемной и безграничной.
Уже упоминалось, что текст "Властелина Колец" опирается на обширные исследования, прежде всего- филологические. Толкиен считал, чот "язык предрешает мифологию", а основной, наиболее значимый элемент языка- имена и названия. Они подбирались особенно точно. По существу, любой термин "Хранителей" имеет аналог в летописях, в эпосе, в сказаниях европейских народов. Так, имена гномов и магов содержат скандинавские корни (сравним например: Хумли- Гимли, Дани- Дэйн, Тор- Трор, ХеймдальГэндальф.) Имена эльфов- кельтские, людей- ирландские, северогерманские и славянские. Потому они и кажутся реалистичными, что когда-то существовали на самом деле.
Не только терминология, но и сюжеты кельтских, исландских, германских, скандинавских мифов использовались профессором Толкиеном в эпопее "Властелин Колец". В частности, символика Магических колец имеет фольклокерное происхождение, из западноевропейского эпоса пришли многие народы Средиземья, да и сам этот термин ассоциируется со скандинавским (эддическим) Мидгардом. Однако, искать в толкиенских книгах фольклерные источники, работа хотя и увлекательная, но достаточно бесцельная. Европейская мифология была полностью "переплавлена", художественно переосмыслена в процессе написания книги, образуя ее невидимый фундамент.
Впрочем, как оказалось, научные изыскания Толкиена имели значительное идеологическое применение. Книга создавалась в тридцатые годы, когда расцвела так называемая "новая мифология". Адольф Гитлер (по видимому, лично) приспособил для своих целей некоторые эпизоды североевропейского эпоса- "Песню о нибелунгах", часть "Старшей Эдды". Соответствующая символика широко распространилась в фашистской Германии. Она проникла в правительственные речи- Гитлер неоднократно упоминал "нибелунгову верность", "счастливую валгаллу", в науку, где стала господствовать "теория вечного льда", в культуру. Разумеется, в древних сказаниях философы третьего рейха искали то, что отвечало их собственной системе взглядов. Построенные ими мифологические ряды призваны были защишать идеи расизма, национализма, безоговорочного подчинения вассала своему господину. Необходимо указть, что значение новой мифологии было, пожалуй, большим, большим, чем это принято считать. В известной мере она обеспечивала идеологическую подготовку агрессии. (Смотри, например, дневник Уильяма оддта, американского посла в Берлинев 1934-1938 гг. "Эддическая терминология" упоминается в нем неоднократно, и ощущение ее агрессивной направленности передано очень хорошо.)
