Мы легко находим в своих друзьях черты хоббитов, гномов и эльфов. Очень редко, но все же можно встретить в нашем мире Гэндальфа, Арагорна-следопыта. Редко... но и в средиземье Рыцарей из Заморья было совсем немного. Ошибиться невозможно; герои Толкиена узнаваемы, они- вполне реальные жители планеты Земля. Я упоминал о влиянии "Хранителей" на молодежные движения шестидесятых годов. Так вот, юноши и девушки называли себя "друзьями Фродо". Сказочный толкиенский хоббит оказался для них человеком, нуждающимся в помощи.
Наверное, это можно назвать литературным памятником. Во всяком случае, не подлежит сомнению то, что Толкиену удалось создать полнокровные запоминающиеся образы.
Пожалуй, в решении этой задачи английский писатель снова исходил из первичности языка. Он понимал, что лучше всего человека характеризует речь: слова, присущие лишь ему обороты, построение фраз. Язык отражает образ мышления, то есть, самую индивидуальность личности. И автор не пожалел усилий, чтобы сконструировать речь каждого героя повести. Работа эта опиралась на уже сотворенную действительность Средиземья; на историю, этнографию, особенности стран и народов воображаемого мира эпохи.
Образы толкиенских героев раскрываются прежде всего через диалоги. Исключения составляют лишь Горлум да Саурон, о которых рассказывают другие. Но оба они скорее символы, чем личности. Интересно отметить, что единственная попытка автора сказать что-то о человеке, не приведя пример его речию окончилась неудачей. Арвен, дочь Элронда, никак не назовешь живой.
Надо сказать, что задача, стоящая перед Толкиеном, была очень сложна. Ведь в его трилогии одновременно действуют люди и хоббиты, полусказочные, легендарные эльфы и гномы, фантастические маги. Черные Всадники, фантасмагорические Умертвия, и, наконец, ни на кого не похожий, от начала и до конца вымышленный автором, Том Бомбадил. Писатель должен был не только снабдить каждого героя индивидуальной речевой характеристикой, но и связать их диалоги и монологи с естественным разговорным языком повествования. Дж.Р.Р. Толкиену это удалось.
"Миновало ли утро, настал ли вечер, прошел ли день или много дней- этого Фродо не понимал: усталость или голод словно бы отступили перед изумлением. Огромные белые звезды глядели в окно; стояла бестревожная тишь. Изумление вдруг сменилось смутным страхом, и Фродо выговорил:
-Кто Ты, Господин?
-Я?- переспросил Том, выпрямляясь, и глаза его засияли в полумраке. -Ведь я уже сказал! Том из древней были: Том, земля и небеса здесь издревле были.Раньше рек, лесов и трав, прежде первых ливней, ранше первых бед и засух, страхов и насилий был здесь Том Бомбадил- и всегда здесь был он. Все на памяти у Тома: появленье Дивных, возрожденье Смертных, войны стоны над могилами. ..Впрочем, все это вчера- смерти и умертвия, ужас тьмы и черный мрак... А сегодня смерклось только там вдали за Мглистым Над горой Огнистою.
Словно черная волна хлестнула в окна, хоббиты вздрогнули, обернулись, но в дверях уже стояла Золотинка, подняв яркую свечу и заслоняя ее рукой от сквозняка, и рука светилась, как перламутровая раковина.
-Кончился дождь,- сказала она,- и свежие струи бегут с холмов под звездными лучами. Будем же смеяться и радоваться!
-Радоваться, есть и пить.- повесть в горле сушит. Том с утра поговорил, а зайчишки слушали. Приустали? Стало быть, собираем ужин!
Он живо подскочил к камину за свечой, зажег ее от пламени свечи Золотинки, протанцевал вокруг стола, мигом исчез в дверях, мигом вернулся с огромным, заставленным снедью, подносом и принялся вместе с Золотинкой накрывать на стол. Хоббиты сидели, робко восхищаясь и робко посмеиваясь: так дивно прелестна была Золотинка, и так смешно прыгал Том. А все же казалось, что у них общий танец". Толкиена можно цитировать до бесконечности. Я выбрал этот пример, чтобы проиллюстрировать и слитность в тексте "Хранителей" разговорной и сказочной языковых стихий, и толкиенские приемы создания литературного образа.
К очевидным достоинствам эпопеи "Властелин Колец" следует отнести фантастический реализм, сказачную достоверность происходящих событий. Этот раздел статьи я начал с утверждения, что в повести "Хранители", как в капле воды, отражается направление Sciense fantasy. Общепринятого определения данного жанра еще нет, но в сущности, он может быть охарактеризован одной фразой: Sciense fantasy это сказка с правилами. Иначе говоря, не накладывается ни каких ограничений на законы, управляющие созданым писателем волшебным миром, но сами эти законы незыблемы, и весь сюжет произведения обуславливается ими. Я, однако, не совсем точен. На самом деле, "правила игры" тоже вполне произвольны. Они, во первых, должны быть самосогласованными, во вторых,- обеспечивать системность и реалистичность вымышленной действительности, связь ее с нашей жизнью.
