Мужчины начали медленно подниматься на ноги; их лица лучились внутренним светом. Затем все стали по очереди подходить к де Жуану, пожимать ему руку и называть имена.
Когда церемония представления окончилась, де Жуан предложил всем сесть.
— Наша первоочередная задача — добраться до этой парочки, американца и престарелого азиата. А затем мы проникнем в их организацию и захватим в ней власть. Вопрос лишь в том, как проникнуть в нее. И как подобраться к этим двоим? — Он оглядел собравшихся. Жан-Луи ожидал встретить озадаченные лица, но вместо этого обнаружил, что все улыбаются, и посмотрел на дядюшку Карла. Тот встал.
— У нас есть способы добраться до этих двоих. — Он тоже улыбнулся. — Целых два.
Римо аккуратно вывел адрес — огромная коробка предназначалась для нефтяной компании в Номе, штат Аляска. Когда посылка дойдет до адресата, в Номе будет уже зима. Коробку отправят на склад, и вряд ли кто до наступления лета заметит странный запах, а тем более обнаружит тело чиновника из министерства юстиции. Который чуть было не застал Римо врасплох. Но в этом деле «чуть было» обернулось поездкой в гробу в город Ном, потому что там можно сохраниться до следующего лета лучше, чем где бы то ни было еще.
— А какой будет обратный адрес? — спросил служащий на железнодорожном вокзале.
— Диснейуорлд, Флорида.
На что служащий заметил, что всегда мечтал там побывать, и поинтересовался, не работает ли там Римо. Тогда Римо сообщил, что он является президентом Союза Микки-Мауса.
— Для краткости мы говорим просто «Микки-Маус». А вообще-то наша организация называется Международное братство Микки-Маусов, Дональдов Даков, Гуфи и Семи Гномов Америки и является членом АФТ-КПП. Я подчеркиваю: гномов, а не гномиков. На следующей неделе мы можем объявить забастовку в знак протеста против плохого обращения со стороны мультипликаторов. Предоставляют мало ролей.
— Надо же, — подозрительно произнес клерк, но все же отправил Уильяма Реддингтона Третьего, заместителя директора, северный округ, Нью-Йорк, в город Ном проводить отпуск, припечатав его для верности двумя ударами резинового штампа.
Реддингтон совершил и высшей степени странное нападение. Он появился в номере Римо, одетый в синий полосатый костюм-тройку за четыреста долларов; его темно-русые волосы были аккуратно уложены так, чтобы создать впечатление небрежности.
Ему неловко беспокоить Римо в такой час, и он понимает, как неловко должны чувствовать себя все собравшиеся, но он пришел помочь.
Чиун спал в одной из спален. Римо боялся, что для женщин будет не вполне безопасно, если он позволит им уйти сразу после происшествия в музее; поэтому попросил их на некоторое время остаться с ним. Валери в ту же минуту начала рыдать, и когда прибыл Реддингтон, она все еще продолжала всхлипывать, находясь в полной прострации и тупо глядя перед собой. Бобби Делфин смотрела ночной сеанс — показывали фильм с Тайроном Пауэром, где он играл роль красивого, но бедного итальянского аристократа. А до этого она смотрела ночной сеанс, где Тайрон Пауэр играл роль красивого, но бедного французского дворянина. Умер актер, как прокомментировала Бобби, во время съемок величайшего фильма своей жизни: истории красивого, но бедного испанского вельможи.
Римо кивнул, приглашая Реддингтона войти.
— Я из министерства юстиции, — представился тот. — И слышал, что у вас возникли проблемы.
— У меня нет никаких проблем, — пожал плечами Римо.
— Уа-а-а! — взвыла Валери.
— С вами все в порядке? — обратился к ней Реддингтон.
— О, Боже! — произнесла Валери. — Здравомыслящий человек! Слава Богу! Слава Богу! Первый нормальный человек. — Тихие всхлипывания переросли в поток слез, спотыкаясь, она подошла к Реддингтону и разрыдалась у него на груди, а он тем временем нежно похлопывал ее по спине.
— Она в порядке, — сказал Римо. — Ты ведь в порядке, Валери?
— Чтоб ты сдох, мерзкое животное! — заорала Валери. — Уберите его от меня, — попросила она Реддингтона.
— Кажется, кто-то покушается на вашу жизнь, — заявил Реддингтон. — А я даже не знаю вашего имени.
— Альберт Швейцер, — сообщил Римо.
— Он врет! Его зовут Римо, а фамилии я не знаю. Он маньяк-убийца. Убивает, даже не пошевелив рукой. Он жестокий, грубый, холодный и язвительный.
— И вовсе я не язвительный, — сказал Римо.
— Не слушайте эту девчонку, — вдруг крикнула Бобби. — Она даже не умеет играть в теннис. Просто сидит здесь и плачет все дни напролет. Жалкая неудачница!
— Спасибо, — поблагодарил Римо. Бобби подняла руку в приветственном жесте.
— Он убивает руками и ногами, — не унималась Валери.
— Насколько я понимаю, вы специалист в какой-то разновидности карате, — предположил Реддингтон.
— Нет, — признался Римо, и на этот раз он говорил истинную правду. — Я не каратист. Карате лишь концентрирует силу.
— И вы используете имеющиеся навыки для самообороны? — поинтересовался Реддингтон.
— Он использует их на всех, кто попадается ему на пути! — снова вмешалась Валери.
— Но на вас-то я их не применял.
— Еще успеете.
