Я прикрыла уставшие глаза, положив руки на стол по обеим сторонам от головы больного. Прикоснулась к его волосам и машинально стала массировать ему виски. Сколько я так просидела не знаю, но очнулась от прикосновения к плечу. – Ну, показывай Уля, что тут у нас. Екатерина присела рядом со мной. Я переключилась на магическое зрение. Что это? Как так получилось? Вот же кончик, почему я его раньше не видела? Я начала осторожно распутывать паутину, развязывать запутанные узелки. Екатерина страховала и помогала, перехватывая липкую нить которую я вытягивала из тела больного.
Пальцы уже дрожали от напряжения, а работе еще не было видно конца. Бишек тихо сказал, - Предлагаю наложить стазис и немного отдохнуть. Спешка хороша при ловле блох, а здесь, как бы не напортачить.
Зафиксировав освобожденный конец, я опустила руки на колени и закрыла глаза. Когда я их открыла вновь, не смогла сдержать вопль обиды и разочарования. Свободным оставался только самый кончик. Все остальное, что мы распутывали в течение долгих часов, снова каким-то образом связалось в тугую путаную паутину.
-Тише Джулиана, успокойся - твердым и властным голосом произнес доктор Бишек. И на меня накатило спокойствие. С прежним упорством я расплетала паутину, произнося как заклинание:
Распущу, развяжу, смотаю в клубок. Все невзгоды твои и болезни, развяжу на судьбе каждый злой узелок. Пусть проклятье совсем исчезнет. Паутинку тонкую пропущу между пальцами, я борюсь за здоровье, не гоняюсь за зайцами….
Был или не было смысла в моем бормотании, но слово цеплялось за слово, а дрожь из пальцев ушла, и я все увереннее развязывала узелки. И вот я уже вытягиваю последний отрезок серой паутины. Кидаю клубок в зачарованный бокс и плотно закрываю. Все, я больше не могу! Напряжение спало и я почувствовала насколько я устала. Екатерина подошла ко мне и прижала мою голову к своей груди.- Ты умница Уля, ты такая умница.
А у меня закрываются глаза, и словно сквозь вату я слышу, - Отнесите её на диван, пусть поспит.
Я проснулась, как от удара, резко села, со сна не понимая, где нахожусь. Оглядевшись, поняла, что я в госпитале на диване в комнате отдыха. Встала с дивана, подойдя к раковине, умылась холодной водой. С помощью бытового заклинания вскипятила себе воды и заварила чай с мятой. Достав из холодильного артефакта бутерброд, села к столу и стала пить чай.
Ополоснув кружку, направилась в ординаторскую, столкнувшись дверях с Екатериной.
- О, Уля уже проснулась? А я как раз шла тебя будить. Пойдем, посмотрим, как там мистер Харрис.
Мы зашли в палату. Адам не спал.
- Мистер Харрис, как вы себя чувствуете? – спросила я.
- Спасибо, мисс Смит, уже намного лучше.
Я переключилась на магзрение, осмотрела его руку, её вид меня порадовал, восстановление шло полным ходом. В области головы паутины больше не было, а вот в области груди и солнечного сцепления паутина стала еще плотнее и темнее на вид. Проводя рукой над областью сердца, я вдруг услышала, тонкий и прерывающийся, полный тоски и безнадежности вой, даже не вой, а визг, скулёж. Я вздрогнула и посмотрела на Екатерину, на мои глаза навернулись слезы.
- Что, там - спросил Адам с тревогой в голосе.
- Все в порядке - дрогнувшим голосом сказала я,- ваш зверь ни куда не делся, он здесь и все еще жив. Готовьтесь мистер Харрис, скоро поедем и будем пытаться освободить его.
Я встала и отошла к кровати Майкла, парень лежал с закрытыми глазами, а при моем приближении, открыл их. Его взгляд глаз цвета расплавленного янтаря был затуманен болью. Темные волосы прилипли ко лбу. Губы красиво очерченного рта были растресканны и искусаны. Мое сердце сжалось и мне стало трудно дышать. Быстро осмотрев его, я молча встала и пошла к постели мистера Мура. Обернулась, услышав вопрос в спину – Что, плохо, док?
- Нет, что вы. Все не так уж и страшно. Вами мы тоже скоро займемся, возможно, после мистера Харриса.
- Спасибо, док,- сказал Майкл и закрыл глаза.
А я уже стояла над Мартином Муром. И вновь вздрогнула, услышав вой зверя.
Повернувшись, быстро вышла из палаты. Плечи дрожали от сдерживаемого рыдания, - Что Уля, - Екатерина прижала меня к себе, - Ну ты что?
- Катя, они воют, визжат, так тоскливо и безнадежно.
- Кто воет? - спросила в недоумении Катя.
- Звери, я слышу их зверей. И им очень больно! И я не знаю с кого начинать! У них у всех ситуация практически одинакова. Я боюсь, что у меня просто не хватит сил.
И я все же разревелась. Я рыдала захлебываясь слезами, - Мне страшно Катя! Вдруг я не смогу ему помочь?
- Ну, ну успокойся. Ты не праматерь. Ты всего-навсего практикант, и делаешь ты все что можешь! И даже больше! Без твоего видения, и твоих способностей мы вообще ни кому из них не смогли бы помочь.
Катя все говорила и говорила. А я потихоньку успокаивалась и обретала уверенность, что у меня все получится. Обязательно, получится.
- Давай рассказывай, что ты там увидела, и будем решать, с кого начинать.
