Проклятие забытого города полностью

– Вы не поверите, в каких местах нам пришлось ночевать, когда вы бросили нас в заливе Тортуга. – Он огляделся. – А тут просто роскошно.

Энгль фыркнул.

– Должно быть, убийства – прибыльное дело.

Мельда окинула пирата суровым взглядом.

– Даже не думай ничего красть.

Капитан Полубак рассмеялся.

– Красть у убийцы? Ты что, с головой не дружишь? Я такое себе и не представлю.

Жаворонок подлетел к нему и возмущённо зачирикал. Пират вздохнул и вытащил из кармана кинжал с украшенной рубинами рукоятью – кинжал, которого явно не было в его кармане до того, как они вошли в дом. Он положил его на стол и поднял руки, признавая поражение:

– Хорошо, хорошо.

Вскоре пришла Виолетта. Она тащила в руках целых три корзинки с едой и большую коробку перлинского шоколада.

Они поужинали в её столовой – жареная картошка с чесноком, жареный хлеб со сливочным маслом, грибной суп, свежий лосось в разноцветных специях, приготовленные на пару овощи, каких Тор раньше и не видел, – ожидая, когда же наконец стихнет шум на улице.

После многочисленных вопросов от Мельды и Веспер Виолетта наконец объяснила, как устроена работа убийцы. В прорезь в её двери просовывают белое письмо с красной сургучной печатью. Если она отказывается браться за работу, то просто ничего не делает. Если же соглашается, то на следующий день выходит на рынок в красных перчатках, и там её видит заказчик.

Принимать заказ ответным письмом слишком рискованно. А вот пристрастия в одежде, как она выразилась, к делу не пришьёшь.

После того, как она принимала заказ, ей присылали подробные указания на обёртке для рыбы, которую она покупала в определённом месте на рынке. Ну а после этого остаётся только выполнить свою работу.

– А как называются другие Дома убийц? – спросила Мельда. – Какие у них принципы?

Виолетта сжала губы.

– Мы все называемся оттенками красного цвета. Кроме Багряного, есть ещё Гранатовый, Рубиновый, Алый и Мареновый. – Виолетта нахмурилась. – Давайте скажем так: единственное сходство между нами и остальными Домами – в том, что мы тоже убиваем. Наши методы, причины и мораль… очень разные.

Капитан Полубак чуть не подавился элем, который предложила ему Виолетта.

– Хорошо сказано, да, – смеясь, сказал он. По его бороде потекла струйка эля.

Виолетта вдруг повернулась к Веспер и наклонила голову.

– Что такое? – спросила она.

Веспер лишь моргнула.

– Я очень тщательно изучала язык тела. У тебя есть вопрос. Задай его.

Веспер сжала губы. Ей очень не хотелось говорить. Секунда шла за секундой, но Виолетта оказалась очень терпеливой, и в конце концов Веспер спросила:

– Твоя эмблема… Она никак не связана с убийством. Как ты вообще стала наёмной убийцей? Кто тебе это предложил? Почему?

Виолетта откинулась в кресле.

– Ах. – Она закусила губу. – Я ненавижу судьбу, рок и вообще любые предначертания. Моя эмблема, конечно, не лучшая для убийцы, но я заставила её на себя работать. Я развиваюсь. – Она пожала плечами. – Практически любую эмблему можно использовать для любой работы. Вот у тебя какая эмблема?

– Я магнификат, – ответила Веспер. Тор удивился, что она не сказала «ихтиандр».

Виолетта щёлкнула пальцами.

– Замечательно! Немалая часть моей работы состоит в маскировке – я прячусь сама и прячу некоторые вещицы, которые хочу скрыть от чужих глаз. – Она постучала по столу пальцами, накрашенными тёмно-красным лаком. – Если бы у меня была твоя способность, я бы делала не только самое очевидное – то есть прятала вещи, делая их очень маленькими. Нет, я бы прятала их у всех на виду. Делала их настолько необычно большими, чтобы они выглядели как что-то совсем другое, чтобы никто даже не подумал, что́ это такое на самом деле.

Она с шумом выдула воздух, раздумывая.

– А если бы я дралась, то, опять же, сделала бы не то, что от меня ожидают – то есть не стала бы делать себя больше или меньше. Я бы изменила размер своих врагов. Потому что они этого не ожидают. – Виолетта пожала плечами.

– Видишь ли, на работе мне приходится встречаться с людьми, которые умеют защищаться от силы эмблем, а ещё – с людьми, которые чувствуют, что от них что-то пытаются скрыть, так что элемент неожиданности просто бесценен.

– А как насчёт моей эмблемы? – с энтузиазмом спросил Энгль. – Что бы я делал, если бы стал убийцей?

Виолетта посмотрела на подзорную трубу, изображённую на его руке, и снова пожала плечами.

– Ты бы стоял на шухере. Боюсь, тут ничего необычного нет.

После того, как они насытились, Виолетта предложила им переночевать здесь.

– У меня в доме много комнат, – сказала она. – А ещё я люблю принимать гостей.

Тору, конечно, хотелось остаться, но они не могли принять предложение. Мельда извлекла из кармана аренаору.

– Нам предстоит долгий путь, а времени мало, – сказала она.

– Понимаю. Может быть, в другой раз. – Виолетта выглянула в щель между ставнями. – Я их тут не вижу, но кто знает, что сейчас прячется в темноте. Выведу вас через чёрный ход.

Все снова спустились на первый этаж. Комната, в которой они оказались, напоминала обычную спальню, но потом Виолетта отодвинула кровать, и под ней обнаружился люк.