– Ты ещё поплатишься за свою доброту. Всегда так бывает. Все, абсолютно все и всегда думают только о себе. – Он фыркнул. – У нас даже нет эмблемы прорицателя, но мы и то всё понимаем! Одно мы вам скажем: если вы хотите предсказать, что человек захочет сделать дальше, просто подумайте о том, чего ему больше всего хочется. Он сделает что угодно, если это приблизит его к желаемому. – И он ушёл, бормоча под нос: – Может, ещё будем добры к вору, который чуть не снёс нам голову? Или к морскому чудищу, которое хотело откусить нам руку?
Тор сотворил завтрак, чтобы Полубак хоть ненадолго замолчал. Один поднос он создал прямо в каюте Веспер, не ожидая, что она выйдет на палубу.
Но, как ни удивительно, она вышла – как раз когда все поели.
Она с очень серьёзным лицом раскрыла оберег-раковину. Карта выпала ей под ноги, окрасив всю палубу в яркие цвета. Вокруг корабля по-прежнему всё было белым-бело.
– Компас изменил направление, – сказала она и протянула его остальным. Стрелка уже несколько дней показывала на север, но сейчас повернула на восток.
Тор посмотрел на карту, ища хоть что-нибудь в восточном направлении. Обнаружилось, что если они поплывут на восток, то смогут добраться лишь до одного места.
До самой северной оконечности Острова Эмблем.
Наконец-то у них появился пункт назначения.
По спине Тора пробежал холодок.
– Далеко?
– Прибудем туда завтра днём.
У Тора чуть не подкосились ноги от облегчения. Песок в аренаоре Мельды почти закончился. У них совсем нет времени. Если они собираются найти жемчужину и спасти Эстрель до того, как растает лёд, им нужно успеть до завтра.
Веспер осталась стоять. Похоже, она раздумывала над каким-то решением. Тор представлял себе, как в её голове крутятся мысли.
Наконец она вздохнула и повернулась к Энглю.
– Я знаю, что ты мне не доверяешь. Но мне кажется, что я могу тебе помочь. В знак примирения.
– С чем помочь? – ядовито спросила Мельда.
– С кошмарами. Эликсир, который вы приготовили, долго не продержится. Такие сны не уходят сами по себе за одну ночь.
Энгль посмотрел в свою пустую тарелку.
– И как ты можешь помочь?
Веспер сняла с браслета оберег, потом увеличила его. На её ладони лежала звезда, сплетённая из шёлковых нитей, похожая на инструмент.
– Это каптура, ловец снов, – сказала она. – Мама сплела её для меня, когда я была маленькой, и зачаровала её своей эмблемой.
– Какая у неё была метка? – тихо спросил Тор.
– Она была ходящей по снам. Она могла войти в разум любого человека, когда он спал, видеть то, что он видит, и при необходимости вмешаться.
Энгль посмотрел на таинственную звезду.
– Эта штука не даст мне видеть кошмары?
Веспер покачала головой.
– Нет. Она просто поймает твои худшие сны в свои нити. И тогда ходящая по снам сможет пройти в них вместе с тобой, изменить их… и, если получится, избавить тебя от самого́ источника кошмаров.
– Но среди нас же нет ходящих по снам, – довольно резко сказала Мельда. – Если только у тебя нет ещё и третьей эмблемы, о которой ты нам не рассказывала.
Веспер вздохнула. Похоже, она с большим трудом сдерживалась, чтобы не устроить очередную ссору с Мельдой.
– Каптуру зачаровала моя мама. Мы сможем воспользоваться её силой, чтобы один раз войти в один из его снов. – Она повернулась к Энглю. – Если, конечно, ты этого хочешь.
Энгль закусил губу и задумался. Он посмотрел на паутину, потом на Тора, на Мельду.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Будет больно?
Веспер пожала плечами.
– Твоему телу – нет.
Она провела пальцами по нитям каптуры, словно играя на арфе, и послышалась мрачная меланхоличная мелодия.
– Она всё это время ловила твои сны, потому что ты спал рядом с ней, – сказала Веспер, не прекращая перебирать нити. – Просто закройте глаза, и я найду худший сон Энгля. Закройте глаза и сосредоточьтесь на музыке…
Голос Веспер умолк, и Тора вдруг потащило вперёд, к каптуре, порывом неожиданно налетевшего ветра. Какую-то его частичку словно оторвало от тела, и он услышал, как с грохотом падает на палубу.
А потом его закрутило. Кожа была холодной как лёд, голова полнилась тучами и паутиной. Снова подул ветер, на этот раз потащив его вниз, а потом он опустился на твёрдую землю. У Тора подкосились ноги.
Открыв глаза, он увидел перед собой воду.
Они оказались у Озера Пропащих! Мельда только что обменяла у гоблина синеву своих глаз на разрешение воспользоваться его лодкой. Они начали грести, ничего ещё не зная о чудовищах, обитавших под водой – те уже кружились возле лодки, готовясь напасть.
Тор услышал, как ахнула Мельда. Она была не только в лодке, но и стояла рядом с Тором над Озером Пропащих. Они смотрели на себя, плывущих по водной глади.
– Добро пожаловать в мой кошмар, – прошептал Энгль, стоявший с другой стороны от Тора и смотревший прямо вперёд.
Они по-прежнему гребли, но Тор увидел, как что-то движется под водой. Что-то, о чём Тор и его друзья, сидящие в лодке, даже не подозревали.
Энгль задрожал, у него стучали зубы.
– Они… они приближаются, – запинаясь, едва слышно проговорил он. – Они…
Тор встал прямо перед ним.
– Они тебя не убили, – сказал он. – Мельда спасла тебя, помнишь?
