Жил-был когда-то жестокий пират, просто одержимый морем. Он отказывался заходить в порт, даже когда его матросы болели, предпочитая просто выбрасывать их за борт. Когда его подручные пригрозили устроить бунт на корабле, он достал где-то талисман, который заставил их быть верными и неспособными сбежать от него.
Несмотря на свою любовь к морю, из еды пират больше всего любил корнеплод, росший на суше, – репу. Он ел репу бочками и всегда требовал ещё. Он заставил кока добавлять репу во все блюда, которые для него готовили, и заставлял подручных покупать целые мешки репы на берегу.
Он был готов обменять на этот овощ любые сокровища, так что моряки взяли в привычку, проходя мимо его корабля, останавливаться и заключать выгодные сделки. Из-за этого экипаж ещё сильнее возненавидел капитана. Они видели, как капитан обменивает золотые монеты, добытые ими в поте лица, на свою обожаемую репу.
Команда желала капитану смерти, и они придумали план. Оборудовали сеть с приманкой и ждали много месяцев.
И однажды им удалось поймать русалку.
Они принесли сирену капитану; пират знал, что теперь он может загадать желание.
– Я хочу жить в море, как ты, – сказал он.
Палуба разверзлась точно под ним, и он упал прямо в море. Капитан превратился не в русалку, а в огромную, отвратительную рыбу.
Команда так и рассчитывала, что капитан сделает какую-нибудь глупость. Но когда пираты отказались отпустить русалку, потребовав выполнить и их желания, она превратила их в морских чудовищ.
Вот так команда оказалась обречена следовать за капитаном, куда бы он ни поплыл.
Той ночью Энгль спал спокойно даже без эликсира. А вот Тору так не повезло.
К нему снова пришла Ночная Ведьма.
Он оказался на скале, перед её замком. Она стояла у входа и смотрела на Тора со странным выражением лица.
С болью. И страхом.
– Тор.
Кто-то коснулся его груди, он резко вдохнул и чуть не упал с кровати.
Рядом стояла Мельда, её рука всё ещё тянулась к нему.
– Это я, – сказала она. – Ты в порядке?
Он кивнул. На лбу выступили капельки пота.
– Да. Ты напугала меня.
Она была всё ещё одета в ночную рубашку, а все ленты завязала узлами в волосах.
– Что-то случилось?
– Мы остановились, – сказала Мельда.
Тор на мгновение замер, прислушиваясь к кораблю. Она была права. Тор тут же вскочил с постели.
– Мы что, уже добрались до северного мыса?
В коридоре ждала Веспер. Её серебристые волосы были заплетены в косичку и перехвачены лентой, которую ей дала Мельда.
– Нет, – ответила Веспер. Она вслед за Тором вышла на палубу, где уже ждали Энгль и капитан Полубак. Похоже, Тор был последним, кто узнал, что корабль остановился.
Было ещё темно; звёзд было столько, что они напоминали тёплое одеяло, которое небо набросило на землю, чтобы та не замёрзла.
Тор потёр глаза, прогоняя сон, потом посмотрел вперёд. Весь горизонт закрывал остров.
– Он тянется на много миль, – покачал головой Энгль. – Словно… стена. Не даёт нам плыть дальше.
Веспер открыла свою ракушку, и у её ног лениво, словно тоже только что проснувшись, развернулась карта.
– Его нет на карте. Вообще нигде.
Тор почесал в затылке. Остров был длинным, но узким, почти полоской из золотого песка. Больше всего он напоминал песчаную косу.
– Тогда придётся пройти по нему пешком, – сказал он.
Энгль повернулся и странно посмотрел на него.
– Тор, что ты видишь?
– Что?
– Что ты видишь на острове?
Он нахмурился.
– Ничего, просто песок.
Капитан Полубак расхохотался и покачал головой.
