Шоло вскочил и громко ударил в ладоши. Стоявшая рядом Шейа поддержала его. К ним присоединились Картер и Би. Вскоре и остальные стали хлопать и свистеть. Стегоколдун запел и посыпал на угли свой загадочный порошок. Угли разгорелись, затрещали. В воздух взлетели горячие огненные искры.
– Замечательно, – пробормотал Теодор. – Еще горячее, чем прежде, для нового мальчишки. Почему бы и нет?
Он взглянул на ребят. Би в последний раз взмолилась одними губами: «Не надо!» Потом он направил все свое внимание на дальний конец дорожки.
Теодор медленно поднял левую ногу и твердо поставил ее на горячие угли. Они брызнули во все стороны искрами. Потом, не торопясь ставить правую ногу, он зарыл левую еще глубже в угли. Посмотрев вниз, он пожал плечами и спокойно двинулся вперед, словно с удовольствием гулял по пляжу на морском берегу. Племя онемело. Даже Картер перестал хлопать и замер в испуге. Старший был так удивлен, что длинная трубка выпала из его раскрывшегося рта на землю.
Теодор понял, что завладел вниманием племени. Он остановился на середине дорожки, шагнул в сторону, поднял с земли трубку Старшего. Увидев, что она погасла, он зачерпнул трубкой горячий уголек и разжег ее. Потом с улыбкой отдал ее владельцу.
– Плохая привычка, старина. Советую бросить, – добавил он.
Старший взял трубку и с изумлением и недоверием уставился на Теодора. Все племя было заворожено. Теодор все еще стоял на горячих углях – он пробыл на них гораздо дольше, чем все остальные вместе, а прошел лишь половину пути. Весело насвистывая, он неторопливо дошел до конца. Но прежде чем сойти на землю, он вытер ноги о последние угли словно о коврик у двери. И вернулся к Би с Картером, которые так и стояли, раскрыв рты.
– Тео, как ты это сделал?! – спросила Би. – Почему ты не обжегся?
– Это долгая и жуткая история, – пробормотал Теодор, с сожалением глядя на свои ноги, которые почернели и все еще дымились. – Я расскажу ее в другой раз.
– Ой, пожалуйста, Теодор! Сократи ее – выброси самое жуткое!
Теодор вздохнул:
– Северная Атлантика, глубокая ночь. В нас попала торпеда, и наш корабль быстро набирал воду. В темноте и суматохе мы не успели ничего сделать, даже обуться. Я простоял на палубе не больше двух-трех минут, перед тем как пересел в спасательную шлюпку. Но и это оказалось слишком долго. – Он поморщился. – Мои ступни примерзли к металлической палубе.
Теодор поднял ногу и стряхнул с нее несколько горячих угольков, которые все еще липли к ней. Потом показал Би свою плоскую, без морщин ступню.
– К счастью, утонули вместе с кораблем только мои ступни. Остальные ребята отделались легкими травмами. Меня, кричащего от боли, перетащили в шлюпку. Мы добрались до берега, а там нам помогла исландская семья. Через много дней я пришел в себя. Мои ноги свисали с кровати. Их вылизывал ручной вимерзавр. Вероятно, это был старый местный фокус. Вопреки всем ожиданиям ступни зажили. Но я до сих пор их не чувствую.
Би поежилась от ужасной истории, но, поборов оторопь, обняла Теодора и поцеловала его в щеку, лопаясь от гордости. Шоло, Шейа и все племя ликовали и в восторге топали ногами.
Забрезжил рассвет. От догорающих плиток навоза над землей плыли тонкие белые струйки дыма. Шоло отгреб последние горячие угли на край костра, положил на них несколько новых плиток и долго раздувал огонь. Наконец огонь снова запылал. Картер, примостившийся возле спящего стега, протер глаза. Мимо прошел мальчишка с ведром воды. Шоло зачерпнул пригоршню и вылил ее на горку теплой золы. Потом палочкой перемешал ее. Получилась густая смесь.
– Это зольная паста. Иди сюда. Поможешь намазать моих стегов.
Солнечные лучи разбудили и согрели стегов. Фыркая и урча, завры медленно поднялись на ноги. Пластины на их спине были на удивление подвижными. Всю ночь слышались их стук и хлопанье.
Стеги терпеливо стояли вокруг разгоревшегося костра и купались в стелившемся по земле дыму. Картер наблюдал, как Шоло шлепал по бокам первого стега, оставляя отпечатки своих ладоней, а потом стал мазать золой себя.
К ним подошла Би:
– Доброе утро. Мы с девочками приготовили завтрак. Не знаю, с чем можно есть яйца, но они очень вкусные.
– Мы придем чуть позже. Сначала мы намажем золой стега и намажемся сами, – сказал Картер.
– Тогда ладно. – Би кивнула. – Я видела Теодора. Он поможет мужчинам складывать хижины. Еще он сказал, что мы можем отправиться вперед вместе с Шоло и его сестрой.
Ребята очень серьезно относились к роли пастухов. Им доверяли. Работа была важная, от нее зависело благополучие всего племени. У всех детей были свои обязанности. Маленькие девочки собирали яйца и складывали их в сплетенные из соломы корзинки. Самые маленькие стегги украшали детенышей стегов – с более круглыми пластинами – отпечатками своих маленьких ладошек, валялись вместе с ними в золе и бегали наперегонки.
