Парапсихолог заметил, что чем ближе они с Дельфиной подходили к задним рядам, тем менее изношенным был металл и тем более четко смотрелись надписи. Это, очевидно, были позднейшие захоронения, хотя числа продолжали его озадачивать.
Потом ему в голову пришла еще одна мысль. Как ни странно, у Дельфины возникла такая же идея.
– Эти числа… – взволнованно начала она.
– …являются кодами, – закончил за нее Эш.
Он сунул руку в глубокий карман куртки, чтобы достать потрепанный блокнот и ручку. Начал копировать числа на пластинах, располагая их так же, как располагались они на поляне. Дельфина задумчиво покусывала нижнюю губу.
– У них должны быть файлы на каждого, кто здесь погребен, для их собственных расчетов. Это должно вестись как бизнес…
– Бизнес, каждый год приносящий миллионы и Комреку, и, конечно, самому Внутреннему двору. Только подумай об информации и тайнах, приносимых сюда гостями…
– Все эти скелеты в шкафах…
– Используются для шантажа, – сказал Эш. – Некоторые из этих скелетов могли бы даже привести к банкротству крупных компаний. Черт, ВД, вероятно, может свергать правительства, если пожелает. Влияние. Неудивительно, что Внутренний двор так любит это слово.
– Значит, вот зачем… – она осеклась, словно сама себя шокировала.
– Послушай, Дельфина? Ты чего-то недоговариваешь?
– Дэвид, каждому гостю здесь дают «сыворотку правды», пентотал натрия, чтобы заставить их признаться во всем, что им известно о коллегах и врагах.
Эш был в ужасе.
– Ты знала об этом и ничего не говорила? – Он не хотел, чтобы это прозвучало как обвинение, но чем еще это могло быть?
– Я не понимала, Дэвид.
Она посмотрела ему в глаза, и от боли, которую он увидел в ее взгляде, ему захотелось откусить себе язык.
– То есть я знала, что происходит, но когда засомневалась, мне сказали, что это делается для своего рода детоксикации сознания пациента и что при этом не ведется никаких протоколов. Как психиатр за это ответственен доктор Сингх. Иногда он сообщает мне информацию, которая помогает мне дать возможность пациентам преодолеть их внутренних демонов или избавиться от тревог, вот и все.
Записав изрядную выборку кодовых номеров, Эш встал и закрыл колпачком ручку, убрал ее и блокнот обратно в куртку. Он посмотрел ей в лицо, теперь ничего не выражавшее.
– Дэвид? – сказала она, словно призывая его ей поверить.
Он улыбнулся и притянул ее к себе в объятия.
– Я довольно хорошо разбираюсь в людях, – мягко сказал он. – Хотя и сделал в свое время несколько ошибок.
Казалось, его мысли блуждают где-то очень далеко. Он крепко держал ее в руках, прижимаясь лицом к ее иссиня-черным кудрям.
– Но не с тобой, Дельфина. Все, что я в тебе различаю, хорошо.
Она прильнула головой к его груди, и он почувствовал ее облегчение. Но она заметила, как участилось у него сердцебиение, меж тем как он еще сильнее стиснул ее в объятиях. Она напряглась от предчувствия чего-то недоброго.
Внешне спокойный, тихим и ровным голосом он сказал:
– Дельфина, не оглядывайся и не делай резких движений, но ты помнишь ту грунтовую дорогу, что мы видели?..
Озадаченная, она начала поворачивать голову, но голос у него сделался резким, хотя оставался по-прежнему тихим.
– Нет, – сказал он. – Пока не смотри, но посреди дороги стоит и смотрит на нас одна из этих диких кошек.
Она послушалась, продолжая плотно прижиматься щекой к его груди. Он чувствовал, что она дрожит и учащенно дышит.
– Что будем делать? – спросила она прерывистым шепотом.
– Ну, это довольно паршивый с виду экземпляр, размером со среднюю собаку, и пока ей просто любопытно. Выглядит так, словно побывала в какой-то чудовищной драке… Ой-ой.
– Что?
– К ней присоединилась еще одна.
Дельфина шевельнула головой, отнимая ее от груди Эша, но по-прежнему не оглядываясь. Потом она еще сильнее напряглась в его объятиях.
– Дэвид, – испуганно шепнула она.
Он уже догадался, что она собирается сказать.
– В кустах крадутся еще три.
Эш рискнул посмотреть и чуть не выругался, увидев трех хищниц. Их рыжеватая шерсть была спутанной, местами затвердевшей от засохшей крови. Одна из них сильно прихрамывала. Все они переминались с лапы на лапу, оценивая размеры двух людей и риск для себя самих.
Он снова посмотрел на грунтовую дорогу и с возрастающим ужасом увидел, что к находившейся там паре присоединились еще три кошки. Они как будто знали, что времени у них много, и смаковали столкновение, что вскоре произойдет. Эш чувствовал, что их с Дельфиной рассматривают как загнанных в угол, что удовольствие хищных тварей во многом состоит именно в предвкушении убийства.
Еще одна кошка появилась из подлеска, окаймлявшего широкое место захоронения, и ее зеленые раскосые глаза злобно и прямо уставились в глаза парапсихологу.
Когда заговорила Дельфина, трудно было уловить ее дрожащие, скомканные слова.
