Ему на спину упало что-то тяжелое, и он почувствовал, что в шею ему впиваются когти. Он завертелся, водя крюком туда-сюда, чтобы содрать с себя животное. Он смутно видел, как Дельфина исчезает где-то в глубине беседки, и благодарил Бога за это, потому что все внимание было теперь сосредоточено на нем – инстинкт диких кошек говорил им, что с ним как с большей угрозой надо разделаться в первую очередь.
На него прыгнули еще две кошки, и хотя та, что висела на спине, оказалась раздавлена, когда Эш упал, скрежещущие зубы остальных были всего в нескольких дюймах от его лица. Это было безнадежно, он ослабевал с каждой секундой, адреналин убывал, воля угасала. Ему теперь хотелось только одного – покончить со всем этим, и чем скорее, тем лучше.
А потом, поверх их воя, шипения и рычания, появился другой звук, сначала едва различимый среди разнородного шума, но становящийся все громче.
Дикие кошки тоже его услышали, и он отвлек их внимание настолько, чтобы Эш смог сбросить с себя одну из них и начал бороться с другой, челюсти которой обхватили его запястье. И где-то над схваткой или посреди нее – он не мог быть уверен, все его чувства словно пошатывались, – слышался звук… чего?
Двигателя? Да, по иронии судьбы, мурлычущий звук
Сумев подняться на колени, он краем глаза увидел приближающуюся Дельфину. Перед ней валялись дикие кошки. В обтянутых перчатками руках она держала длинные ручки почвофрезы, толкая ее перед собой и направляясь к нему.
Он видел, что это была легкая машина, потому что Дельфина могла ее поднимать, чтобы раскрошить конечности или брюхо любой кошке, оказывавшейся в пределах досягаемости. Когда она приближалась к нему, фрезеруя теперь полностью охваченных паникой животных, все, что попадало во вращающиеся лопасти, немедленно разрывалось на части. Лапы, ноги, даже головы и куски покрытой мехом плоти, словно комья почвы, для которой изначально и предназначалась эта машина, неряшливо разбрасывались во всех направлениях.
Она замедляла ход, приближаясь к нему, становясь все более осторожной. Эш помог, подтянув к почвофрезе дикую кошку, челюсти которой все еще смыкались у него на руке. Когда острые зубцы вонзились в ее заднюю часть, раздался вопль, за которым последовал взрыв крови и меха, и обезумевшее животное, разжав хватку и выпустив Эша, попыталось отползти от разрушительной машины, оставляя за собой густой след блестящей крови.
Эш кое-как поднялся на ноги, когда дикие кошки разбежались, приводимые в ужас маленькой, но смертоносной машиной. Хромая, он сбоку подошел к Дельфине, и они вместе – Эш с кустовым крюком, а Дельфина с продолжающей работать почвофрезой, высекавшей искры каждый раз, когда лопасти касались кафельного пола, – двинулись в обратном направлении. Дикие кошки начали перегруппировку вне беседки, и на стеклянной крыше появлялось все больше теней, но теперь у них по крайней мере имелись средства для борьбы с ними.
Затем машина начала фыркать и кашлять. Она в последний раз икнула, а потом вздрогнула и остановилась.
– Боже мой, – в ужасе воскликнула Дельфина. – В баке, должно быть, почти не было бензина. – Она посмотрела Эшу в глаза. – Прости, Дэвид. Я не подумала…
– Тогда, похоже, возвращаемся к плану А, – с мрачной улыбкой сказал он, наклоняясь, чтобы подобрать новую блестящую лопату, которой она орудовала раньше.
– Возьми, – сказал он со всем спокойствием, на которое был способен, хотя адреналин снова курсировал у него по венам. – Зайди за меня, станем спиной к спине. Они все еще напуганы, так что выйдем вместе и будем молиться, чтобы они такими и оставались.
План действовал, пока они не достигли главного входа. Снаружи, однако, дикие кошки, чихая и плюясь, собрались вокруг них, приобретая уверенность в своем количественном превосходстве, хотя и сохраняя пока дистанцию. Задние лапы у них были выпрямлены, мех ощетинился, а головы опустились к земле, из чего Эш понял, что они готовятся к последней атаке, собираясь завершить охоту.
Вдруг Дельфина выронила лопату, повернулась и бросилась к Эшу в объятия.
– Это бесполезно, Дэвид, – простонала она в отчаянии. – Мы не можем их всех одолеть, и мы не можем бежать.
Эш знал, что она права. Они были во власти диких кошек. Он крепко ее обнял, готовый к самому худшему.
– Я люблю тебя, Дэвид, – ему показалось, что он расслышал ее слова, тихо произнесенные ему в грудную клетку.
Свободной рукой он потянулся к ее затылку, пробираясь пальцами через темные локоны. Он решился. Он не позволит, чтобы эта прекрасная женщина умирала от тысяч порезов, укусов и ран. Нет, он никогда не позволит, чтобы что-то подобное повторилось снова.
Когда прятавшиеся дикие кошки подкрались ближе, он крепко стиснул в правой руке длинную рукоятку кустового крюка. Оба они были на пороге смерти, но он, по крайней мере, мог обеспечить, чтобы для Дельфины она стала сравнительно безболезненной. А потом он будет сражаться с этими зверями до самой своей смерти, забрав с собой стольких тварей, скольких сумеет.
