Проклятие замка Комрек полностью

Эш чувствовал себя неловко: насколько было известно Хельстрему, следователю полагалось быть в завязке. Но, черт возьми, описания обоих японских сортов виски прозвучали потрясающе соблазнительно.

– Гм, мне не следует, – сказал он, выражением лица стремясь передать и нерешительность отказа, и сомнение в том, что предложение стоит принять. Его вынужденные колебания заставили Хельстрема сказать:

– Конечно, я мог бы предложить вам небольшую порцию абсента, если это ваше предпочтение…

Эш был поражен, но быстро думал.

– Разве не считается, что абсент несколько вреден для организма, не говоря уже о мозге?

– Уверен, что вы могли бы рассказать мне об этом.

Как, черт возьми, этот тип узнал об абсенте во фляжке Эша? Они провели обыск спальни и багажа следователя в его отсутствие?

– Э-э, «Сантори Хибики» звучит неплохо. Полагаю, не повредит.

Он разыгрывал свою игру, и если Хельстрем понимал, что к чему, это никак не проявлялось.

Великан кивнул дворецкому, который уже нависал рядом с хрустальным стаканчиком в руке. Байроне налил виски из бутылки с экзотическим названием, крышку с которой он уже снял, словно заранее зная, что Эш примет предложенное предпочтение сэра Виктора. Он наполнил другой стаканчик для своего хозяина.

Дворецкий принес напитки на маленьком серебряном подносе, подав Эшу первому. Хельстрем приветственно поднял свой стакан, и парапсихолог ответил ему тем же жестом.

– Лед, естественно, был бы неприемлем, – сказал Хельстрем, прежде чем сделать первый глоток.

– Естественно. – Глоток Эша был значительно больше, и он нашел данное Хельстремом описание качеств японского виски весьма точным. Оба они дали распространиться в себе тонким вкусовым ощущениям, прежде чем Хельстрем сказал:

– Знаете ли вы, что японцы сходят с ума по вину, особенно красному?

Эш помотал головой, потом сделал еще один глоток, на этот раз меньше, меж тем как смесь ощущений продолжала расцветать. Он чувствовал приятное тепло, спускающееся в грудь.

– Да, они прослышали, что вино очень полезно для здоровья, и теперь не могут импортировать достаточное количество материала. Экспортеры вина сколачивают состояния, а их японских клиентов меньше всего заботит, как возмутительно завышены цены. – Хельстрем снова поднял стакан, на этот раз, чтобы вглядеться в янтарную жидкость, цвет которой дробился хрусталем, рождая множество чарующих образов. Вдруг он осушил стакан залпом и протянул его дворецкому, жестом веля наполнить его снова. – Ну, Дэвид, что вы можете мне рассказать? Что вы уже обнаружили?

Эш положил ладонь поверх своего стакана, когда Байрон попытался его забрать. Эшу потребовалось усилие, чтобы отказаться от новой порции, но позади был долгий день, а предстояла еще долгая ночь. Он чувствовал на себе взгляд Хельстрема.

Поставив стакан на столик рядом с кушеткой, Эш театрально раскрыл наплечную сумку, лежавшую у его ног, и достал блокнот.

Ширококостный здоровяк подтащил кресло королевы Анны и сел лицом к Эшу. Он расположился в нескольких футах, но все же Эш чувствовал давящий дискомфорт, который порождался скорее блеском в крошечных глубоко посаженных глазах его визави, чем его близостью. Он подождал, пока Байроне подаст своему хозяину еще один хрустальный стаканчик японского виски.

– Я жду, – нетерпеливо сказал Хельстрем.

Прощай, доктор Джекил, здравствуй, мистер Хайд, подумал Эш, но вслух сказал: «Конечно», просматривая свои заметки гораздо дольше, чем было необходимо, меж тем как терпение его клиента все более истончалось. Наконец он захлопнул блокнот.

– Я осмотрел нижние этажи вплоть до третьего, на котором сам разместился, – начал он. – Но не смог обследовать нижнее подвальное помещение по причинам, которые мне не ясны. Мистер Бэббидж и мистер Дерриман были непреклонны.

Хельстрем просто смотрел на него, не высказывая своего мнения.

– Может, мы сумеем вернуться к этому позже, – с неловкостью сказал Эш. – Я изучил каждую лестничную площадку, а также все офисы и общественные помещения. Обнаружил холодные пятна, некоторые из которых могут указывать на какое-то потустороннее вторжение или присутствие.

– Что вы подразумеваете под «присутствием»? Призраков? – Тон у Хельстрема был явно воинственным, почти как если бы Эш сказал ему о нашествии тараканов.

– Не обязательно призраков, – ответил Эш, игнорируя резкость своего клиента. – Сверхъестественные силы, образы реальных людей, ныне умерших. Однако некоторые из них вызываются просто сквозняками. Этому зданию много веков, – излишне добавил он.

– То есть вы говорите?..