Проклятие замка Комрек полностью

– Некоторые вещи – звуки, стуки, холодные пятна – могут показаться паранормальными феноменами, но, вероятно, имеют легко объяснимые причины. Деревянные балки и половицы, сжимаясь ночью, когда замок остывает, часто могут издавать звуки, подобные стуку, а половицы, сжимаясь одна за другой, могут звучать как шаги. Холодные пятна могут быть вызваны небольшими отверстиями в каменной кладке, через которые проникает холодный воздух снаружи, иногда свист сквозняка может быть ошибочно принят за вой какого-то существа. А Комрек, как мне сказали, стоит на вершине утеса, под ним тянутся пещеры. Оседание грунта, подземные потоки, мелкие животные вроде летучих мышей – все это тоже может порождать шумы или сдвиги в атмосфере, а также прогорклые запахи. И я даже не упомянул паразитов.

– В замке имеется пять кошек для контроля за грызунами.

– Вот то-то и оно, кошки сами могут шуметь по ночам. Я просто пытаюсь уверить вас, что множество подобных происшествий имеет место и в других зданиях – особенно в больших зданиях с непрочной структурой или постоянно обитающими в них животными, в том числе домашними, – которые могут вызвать беспокойство, если их невидимые движения неправильно истолковать.

Хельстрем недовольно хмыкнул.

– Скажите еще, что человека распластали на стене и подвесили там – давайте смотреть правде в глаза – умирать от испуга силой естественного на него воздействия?

– Боже мой, конечно, нет. – Эш подался вперед, уперев запястья в колени и слегка сжав кулаки. – Сэр Виктор, в этом, очевидно, действительно заключена проблема. Вопрос о том, был ли Дуглас Хойл убит чем-то сверхъестественным или же человеком невероятной силы и с серьезными отклонениями в психике, на данный момент решен быть не может. Мне надо расследовать это дальше.

– Вы, конечно, не станете меня уверять, что с беднягой это сотворил человек – убил его, а потом воспользовался его кровью как некоей липучкой, чтобы прикрепить его к стене. – В хихиканье Хельстрема его собственной безвкусной шутке прозвучало презрение, чего он и добивался.

– Нет, разумеется, нет, – сказал Эш, откидываясь на спинку лонгшеза с разочарованным вздохом. – Но именно поэтому я должен осмотреть уровень под палатой, где наблюдался Хойл. Я почувствовал энергию, исходящую оттуда, энергию настолько мощную, что она буквально выбросила меня – физически – через дверной проем.

– Да, мне рассказали об этом. Бэббидж уверяет меня, что в этом не было никакого обмана.

Это замечание еще больше раззадорило парапсихолога, но, несмотря на это, теперь требовалось нечто большее, чтобы заставить его потерять хладнокровие.

– Можете ли вы назвать хоть одну возможную причину, чтобы я или Институт стали бы пытаться вас обмануть? Я здесь для того, чтобы провести серьезное расследование.

– За которое вас щедро вознаграждают, – ответил Хельстрем, на этот раз сам подавшись вперед и уперев локти в колени.

– Нет, вы платите респектабельному и уважаемому Институту экстрасенсорных расследований, чтобы выяснить, действительно ли в Комреке есть призраки или нет. А я – лучший следователь, которого вы когда-либо сможете нанять. Далее, может существовать практическое решение, не имеющее ничего общего с духами, полтергейстом, демонами или любыми другими паранормальными силами, и у меня нет намерения изобретать их, чтобы заработать наш гонорар, каким бы высоким он ни был. Это все между вами и Кейт Маккаррик.

– Хорошо, хорошо, – угрюмо пробормотал Хельстрем. – Давайте покончим с этим.

Не выказывая никакого огорчения, Эш сказал здоровяку:

– Мне нужно увидеть архитектурные чертежи, о которых я просил вас во время обеда.

– Боюсь, Дерриман нашел только два, один из них датируется 1950-ми годами, когда проводили капитальный ремонт, второй – девятнадцатым веком. Первоначальных планов, к сожалению, уже не существует. Все остальные были либо потеряны, либо уничтожены.

Он повернул голову к своему слуге, который покорно стоял у шкафа с напитками, выпрямившись и заложив руки за спину. Наверное, бедняга никогда не расслабляется в присутствии своего хозяина, сочувственно подумал Эш.

– Байрон, пройди в гостиную и принеси два свернутых чертежа, которые лежат на столе, – приказал Хельстрем и снова повернулся к исследователю. – У замка кровавая история, понимаете? Многое затерялось в прошлом.

Только не призраки, подумал Эш. Они для Комрека не потеряны.

Байроне быстро вернулся с двумя рулонами бумаги, один был грязно-белой калькой, другой пожелтел, как старый пергамент. Он поднес их Хельстрему, который смотрел на Эша, не говоря ни слова. Тот указал пальцем на исследователя.

– Передайте их мистеру Эшу, – сказал он.

Дворецкий вручил чертежи следователю, а затем вернулся на свое место у шкафа с напитками.