Повинуясь взгляду злодея, бабушка Лида дрожащей рукой указала Леопольду на навесной кухонный шкафчик.
– Там! – выговорила она через силу.
– Понял. Молодец, бабка! Не кочевряжишься. Значит, умрешь легко и быстро. Заслужила.
Чтобы забраться в шкафчик, даже такому высокому мужчине потребовалась табуретка. С замиранием сердца бабушка Лида следила за тем, какую он возьмет. Если на трех ножках, то все пропало, выбить ее из-под него не получится. А вот если синенькую на четырех, тогда шанс все-таки есть. Трехногая стояла ближе, но Леопольд ее отверг и взял синюю.
Сердце старушки дрогнуло от радости. Но она постаралась ничем не выдать обуревавших ее чувств. Нельзя, чтобы Леопольд почувствовал ее волнение.
– В банках спрятали? В какой?
– В пшене.
Пшено стояло на самом верху, да еще в глубине. Бабушка Лида специально сказала про пшено, чтобы Леопольд дольше провозился.
– Эк, запрятали. Глупые вы люди. В белье да в крупах домушники в первую очередь смотрят. И еще в книгах. Хотя чего я время трачу, вам эта наука больше уже не пригодится.
Преступник был в отличном настроении. Скоро он отомстит своим врагам и заодно поправит свое положение. А оно у него было катастрофическим. Перед бабкой он мог изображать браваду и утверждать, что в делах у него полный порядок. Но на самом деле никто его не отпускал. А бежать из-под конвоя ему сегодня удалось разве что чудом. Во время следственного эксперимента, где он должен был показать место, где лежало тело убитого им подполковника Лаврентия, в лесу началась стрельба.
Кто ее начал, Леопольд не знал. Очень бы хотелось верить, что его сообщники постарались прийти к нему на выручку, но слишком хорошо Леопольд знал этих ничтожных людишек. Никто из них не стал бы вступаться за него, позаботиться о себе предстояло самому.
И он позаботился. Воспользовавшись ротозейством охранника, он повалил его на землю, отобрал ключи от наручников, а тело убитого конвоира оставил в кустах. У него было всего несколько минут, пока остальные хватятся его. Но он успел. И к тому времени, как раздались первые тревожные крики, он был уже очень далеко.
