Юра закончил просмотр и задумался. Ларец так и не появился.
– Как же так? Ведь я помню, что он был в числе прочих украденных предметов. Где же он?
Юра прикрыл глаза и усилием воли заставил себя вернуться в тот день, когда пришел на факультативную лекцию, которую читал им старший коллега.
– Майор… Майор… Какая-то цветочно-ягодная фамилия у него была.
Фамилия на ум не шла, но зато Юра сумел вспомнить ряд картинок, которые сопровождали ларчик. Там были дивной красоты браслеты с цветной эмалью и мужской золотой портсигар, буквально усыпанный драгоценными камнями, с тремя крупными брильянтами посредине.
– А если изменить строку поиска? – задумался Юра.
Он ввел «браслеты», но их было такое количество, что он в панике их убрал. А вот золотых портсигаров оказалось не так уж и много. Все-таки их мастера предпочитали изготавливать из материалов менее дорогих. Куда чаще в ход шло серебро, слоновая кость или даже перламутр, было много позолоченных вещей, но чтобы из чистого золота – таких была всего пара десятков. И очень скоро Юра нашел тот, который показался ему очень знакомым.
Дальше все было просто. Нажав на мышку, Юра обнаружил, что дело о похищении этого портсигара вел следователь Рябинкин.
– Ну точно! Рябинкин нам лекцию и читал!
Вскоре нашелся и ларчик. Юра буквально прилип к его изображению, стремясь найти хоть одно отличие от той фотографии, которая имелась в его собственном смартфоне. Но сколько он ни шарил взглядом, отличий не находилось. Две фотографии были сделаны с разницей в несколько десятков лет, но сделаны они были одного и того же предмета.
– Мы его нашли! – едва сдерживая рвущееся наружу ликование, прошептал Юра. – Нашли ларец!
Если они обнаружили ларец, то вскоре имели шанс обнаружить и все прочее украденное. Юра погрузился в список украденных вещей и был немало удивлен перечнем.
– Просто какая-то музейная коллекция!
Про музей в деле не было сказано ни слова, а вот владелец ларца и украденных драгоценностей был заведующим крупной овощебазой. А его жена обожала старинные ювелирные украшения. Оба они были найдены мертвыми со следами страшных пыток на своих телах. Было ясно, что они оба сопротивлялись до последнего, стараясь не выдать своей тайны грабителям. Неизвестно, кто из них сдался первым, муж или жена, но грабители, получив желаемое, безжалостно расправились с обеими жертвами. Потом обчистили тайник, забрали все ценное, что имелось в доме, и ушли, нагруженные богатой добычей. Тела обнаружили лишь спустя несколько дней, когда близкие озаботились внезапным исчезновением директора овощебазы и его супруги.
Уяснив себе основную суть того давнего уголовного дела, Юра почувствовал, что остро нуждается в деталях. Недолго думая, он собрался и поехал в гости к товарищу Рябинкину, который к этому времени уже находился на заслуженной пенсии и был в чине подполковника. Он с большим интересом отнесся к новости, что всплыл ларец из его давнего дела, и с удовольствием согласился принять у себя дома молодого коллегу.
– Найти нам в тот раз никого из свидетелей так и не удалось! И в общем-то, это было характерно для почерка этой банды. Они никогда не оставляли в живых никого из тех, кого грабили. Это было их визитной карточкой, если хочешь. Хотя в данном случае с директором овощебазы, мне кажется, они зря убили свидетелей. Хозяин никогда в жизни сам бы не пошел в милицию с заявлением о похищенных у него ценностях. Ведь для него это значило бы сразу же привлечь к себе внимание ОБХСС – отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. В те годы всякие проворовавшиеся директора боялись этой аббревиатуры больше огня. И согласны были списать свои убытки и забыть про них, лишь бы не высовываться и не афишировать свои нетрудовые доходы. Пришли бы грабить нашего директора другие грабители, глядишь, он бы и жив остался. Но ему не повезло, к нему пришел Леопольд.
– Кто?
– Ну главарем у них ходил один типчик по кличке Леопольд. По документам он был Сивяков Игнат Петрович, сам понимаешь, имя совершенно незвучное. Для воровской клички непригодное. Вот он и назвал себя Леопольдом, а его шавки быстро подхватили за ним. Но отличался он крайней жестокостью. Никогда не оставлял после себя свидетелей в живых. Куда бы мы ни приехали после него, всюду находили одни лишь трупы. Именно поэтому мы так долго за ним и гонялись.
– Но все-таки он попался.
– Ты не поверишь! Попался по глупости! Изменил своим собственным привычкам. Во-первых, пошел на дело там, где жил. А во-вторых, оставил в живых обворованных им людей, которые его с превеликим удовольствием тут же и сдали.
– И кто же были эти счастливчики?
– Некие Казюлины.
– Казюлины?
Юра был не то чтобы изумлен, чего-то в этом роде он и ожидал. Скорее, он был приятно обрадован, его сыщицкое чутье в очередной раз не подвело его.
Но Рябинкин, увлекшись собственными воспоминаниями, не обратил должного внимания на реакцию своего младшего товарища, приняв ее за чистый энтузиазм.
