– Если больше никто не объявится, то да.
– Просто не верится. Такая удача! Это просто удивительно!
Кроме золотых николаевских десяток, которых много ходило по стране, в ларце нашлись монеты и других стран и правителей. Было их так много, что становилось ясно: в числе жертв банды Леопольда был какой-то бедняга-нумизмат, жестоко пострадавший за свое увлечение. Вообще, украшения и ценности были такими разнообразными, что можно было насчитать не меньше десяти человек – их владельцев.
– И их всех убили эти двое.
– И Леопольд.
– Да, и он тоже. И я ничуточки не жалею, что мы с ними расправились. Убийцы! И если нам удастся спрятать концы в воду, то я до конца своих дней буду считать это дело одним из самых удачных в своей жизни.
– И я тоже! – горячо поддержала мужа Оленька.
Концы в воду они спрятали без особых проблем. Сначала Оленька на протяжении нескольких часов стучала в стену, чтобы вызвать у соседей ощущение, что ремонтные работы в их квартире пусть и не с прежним размахом, но все еще продолжаются.
Алексей в это время занимался утилизацией тел убитых бандитов. Он действовал по разработанному бабушкой Лидой плану. Планомерно расчленял их на небольшие фрагменты, от которых затем легко и без спешки можно было избавиться. Оба тела, кусок за куском, супруги скинули в Неву.
Алексей вооружился удочками и сачком и всю неделю ходил на реку, каждый раз прихватывая с собой приличный кусок своих врагов. Под конец мясо уже стало порядком попахивать, не спасал даже холодильник, а морозилка была слишком мала, чтобы вместить всю добычу.
Но они успели. До возвращения домой Васятки оба злодея, плавно и по частям, перекочевали из их квартиры. Там, на дне Невы, плавала рыба судак, которая должна была окончательно утилизировать то, что попало в ее владения.
Когда от тел сообщников Леопольда не осталось ни единой косточки, пришло время подумать, что делать с золотом, которое преступники добыли, как получается, для семейства Казюлиных.
<p>Глава 11</p>Судьба ларца заинтересовала Юру неспроста. С того момента, как они извлекли его из тайника и обтерли от цементной крошки, молодому сыщику упорно казалось, что где-то он уже встречал упоминание о подобном раритете.
Это было очень давно, то ли на первом, то ли втором курсе академии. Юра тогда еще был безусым курсантом, усердным и очень старательным. Он посещал все факультативы и дополнительные занятия. И вот на одном из таких занятий, которое было посвящено нераскрытым преступлениям, такой ларец, или очень на него похожий, и мелькнул на одном из демонстрируемых слайдов в числе прочих похищенных у владельцев вещей.
Юра не помнил точно, какое дело они иллюстрировали. Он не был также уверен, что ларец тот же самый, но какое-то смутное чувство тревоги, которое опытные коллеги называли интуицией, не позволяло ему забыть о сделанной ими случайной находке.
Погрузившись в архивные дебри, Юра очень скоро стал обладателем целой коллекции изображений шкатулок, сундучков и даже чемоданов, когда-либо бывших украденными у своих владельцев. Он листал одну страницу за другой, но заветный ларчик все не попадался.
