И тут его осенило. На самом верху, под крышей, у дяди Пети имелся восхитительный чердак. Там было столько всяческого хлама, тряпья и мусора, что старый платок бабушки Лиды должен был почувствовать себя там как родной.
Взвалив на спину узел, Васятка кряхтя потащил наверх свою добычу. Там он засунул добычу в самый дальний угол, где под деревянной, неплотно державшейся доской имелась внушительных размеров дыра. Эту дыру Васятка обнаружил еще во время своих прежних визитов на чердак. И сейчас она ему пригодилась. Узел поместился в нее весь, целиком, просто идеально вошел, словно для него дыру и готовили. Васятка свой тайник замаскировал сверху другим старьем и побежал вниз. Он успел ликвидировать всякие следы своей деятельности еще до того, как вернулись родители с бабушкой Лидой. И так как от всей суеты и кутерьмы у Васи разболелись и руки, и ноги, то он остаток дня совершенно спокойно провалялся на диване, чем окончательно убедил родителей в том, что у ребенка серьезная травма колена.
О том, что узел с золотым содержимым начисто испарился из-под яблони, они даже не догадывались. А Васятка лишь злорадно ухмылялся, представляя, какая паника поднимется среди взрослых, когда они поймут, что за штуку отмочил с ними их младшенький. И вот когда они все осознают, раскаются и попросят у него прощения, тогда и только тогда он признается им, куда спрятал то золото, о котором они не хотели ему говорить. И родители, да и бабушка Лида, тоже усовестятся и поймут, что доверять Васе не только можно, но и нужно.
Но по возвращении в город случилось нечто такое, что совершенно выбило из головы Васи произошедшее на даче у их дяди Пети. Вернувшись из поездки, еще накануне казавшаяся живой и бодрой бабушка Лида внезапно слегла и больше с кровати уже не поднималась. Она сама не могла объяснить, что с ней происходит, а врачи лишь разводили руками.
– Возраст. Сердце. Чего вы хотите? Она уже старая, а пожилые люди иногда умирают без всякой видимой на то причины. Просто приходит их время.
И одна лишь бабушка Лида знала точно, что с ней происходит.
– Это мне наказание за грех, – синеющими губами призналась она сыну и невестке. – Берегите Васеньку и друг друга.
И больше она уже ничего не говорила. Лишь смотрела пустым взглядом да шевелила губами, словно прощалась с одной ей ведомыми людьми. Потом бабушку унесли. А Вася рыдал на кладбище так, что взрослые испугались, как бы с ним не случилось какое-нибудь несчастье.
