Гостиница старая, напоминающая ту, в которую приехал гоголевский Чичиков. По фасаду она напоминает больше баню. Расположена на втором этаже, куда надо подниматься по очень крутой лестнице.
Вчера наши «артисты» после концерта поехали куда-то, кажется, в пекарню доставать на ужин хлеб и привезли откуда-то помидоры. Жалкие людишки около искусства. Приехав в гостиницу, они смеялись и разговаривали у себя в номере, совершенно не заботясь о тишине для других, а было уже около трех часов ночи. Какое нахальство, какое самодовольство!
Остановился в местной гостинице, комн.5. Комнатка чистенькая и, очевидно, теплая. Сегодня переночуем и едем дальше. Маршрут наших гастролей в этом районе распределен, если судить по карте, нерационально.
В вагоне электрички артистка балета сцепилась с проводницей, заявив, что ее место не должно быть занято. Мне было стыдно за эту балетную торговку. Пименовой я нарочно разрешаю не петь, она желает отлынивать — пусть отлынивает.
В Уфе необходимо выписать очки по глазам и в другой оправе, эта больно режет нос и оставляет на коже следы.
Узнал, что после долгой и тяжкой болезни скончался нар. артист СССР Алексей Денисович Дикий, также побывавший в бериевском «санатории профилактики», который не менее чем на 10 лет укоротил его жизнь. Мерзавцы и сволочи!
В книжном магазине Миасса купил роман Скотта «Роб Рой» и двухтомник избранных сочинений В. Брюсова. В промтоварном купил оперу «Травиата» на трех долгоиграющих пластинках. Итак, у меня такие оперы: «Пиковая дама», «Богема», «Чио-Чио-сан», «Фауст», «Алеко», «Галька», «Травиата».
Был в Миасском краеведческом музее. Познакомился с настоящим и прошлым этого города — бывшего русского Клондайка. Его история уходит в царствование Екатерины II. Интересен самородок золота величиной с человеческую голову и весом 2 пуда 7 фунтов 93 золотника. Его нашел крепостной Сюткин.
Приехали около 5 час. вечера. Остановился в «квартире для приезжающих». Выясняется, что в Златоусте будет всего один концерт, затем мы едем в Уфу. Очевидно, там нас уже будет встречать Мармонтов. Меня все-таки эти переезды ослабили, и я не уверен, как сегодня пройдет концерт. Помимо всего, страшно надоели наши «артисты». Оказывается, Пименов ночевал вместе с женщинами. Отчего? Почему? Ревновал свою жену? Какие потом будут разговоры по городу. Артисты, мол, друг друга не стесняются.
Пел сегодня плохо. Меня взбесил Фролов. Ему почему-то показалась небольшой сцена, он потребовал перевесить задник более чем на полметра. Я пришел в уборную и просто сказал: «Иван Петрович! В следующий раз, приезжая на концерт, осмотрите площадку; если она вам мала для выступлений, будем снимать номера, но не следует издеваться над людьми, вы великолепно станцевали бы и без перевешивания». На меня налетела Деревягина: «Чего вы вмешиваетесь! Вы знайте свое дело и свое отделение!» В общем, я решил написать обстоятельное письмо в Магадан, чтобы Горшечников и Храмченко (в то время главный режиссер театра. —
Погулял по Сатке, был на базаре. На прилавках почти ничего нет. Яблоки стоят 2 рубля штука, третьего сорта. Овощей никаких, кроме лука.
Городишко состоит из деревянных двухэтажных домишек, старых и ветхих, с обязательными огородиком или палисадничком. Особенно меня умилил полуразвалившийся домик на берегу речушки, которая летом, очевидно, пересыхает и превращается в ручеек. Позади лачуги расположился огородик, и на нем одно-единственное дерево рябины, на уже оголенных ветвях которой свисали многочисленные гроздья ягод, потерявших из-за заморозков свой яркий багряный цвет. Из домика вышла сгорбленная старушка, такая же дряхлая, как и ее жилище. Я подумал, что из этой рябины она могла наварить несколько килограммов варенья, но, увы, в городе — полное отсутствие сахара. Чем объяснить такое явление?
В центре городка разбит сквер, возвышается статуя Ленина. Из бывшего городского собора сделан какой-то склад. На центральную площадь выходят и здания почты, и телеграфа. Пыли в этом городке более чем достаточно.
Сегодня в общежитии, где мы живем, исправили водопровод. Пришел чинить его слесарь-белорус Володя, симпатичный 17-летний паренек, только что окончивший ремесленное училище. Рассказал, что родителей потерял во время войны, был в детдоме, затем в училище. Чудесные голубые глаза, белые зубы, льняные волосы. Хорошее, чистое выражение лица, на которое жизнь еще не наложила свои пошлые штампы. Не пьет, не курит, но уже гуляет с девушками. Природа берет свое, года через два жизнь начнет накладывать свой отпечаток. Жалко до слез, жалко.