– Не нам судить, как было на самом деле. Дедушка мой этого не знал. Зато рассказывал о сильном характере своей матери, возможно, унаследованном ею не только от своего отца. Ольга держала в своих руках все бразды правления. Именно она придумала, как спасти свою семью. Надо было просто всем изменить свои имена, и тогда ни злые духи, ни люди не смогут их найти и уничтожить.
– А зачем кому-то надо было их уничтожать? – поинтересовалась я.
– Сейчас подойдем и к этому. Наш Дед Сильвестр был белогвардейцем, но не афишировал это, разумеется. Когда закончилась гражданская война, он какое-то время жил спокойно и не подозревал, что о его прошлом кому-то станет известно. Но и узнали, и нашли его. Должны были со дня на день арестовать. Но был знакомый, который предупредил о надвигающейся опасности. Он знал, что не пощадят никого, ни жену, ни детей. Аресты уже шли вовсю, люди пропадали бесследно. Вот тогда и было принято решение – старшие дети должны разъехаться…
Эту часть истории я знала. Что ж, вполне правдоподобно. Но первая её половина никак не укладывалась в голове.
Мне не пришлось долго размышлять о превратностях судьбы моих предков. Поступил звонок с незнакомого мне номера. Я дрожащими руками нажала на кнопку ответа, – этот вызов не обещал мне ничего хорошего.
Еще один незнакомый мужской голос сообщил, что мне необходимо явиться в следственный отдел полиции по поводу происшествия с моей бабулей. У меня немного отлегло от сердца, – скорей всего, это пустые формальности, которые требуют присутствия родственников потерпевшей в ДТП.
Тамила все это время, пока я разговаривала по телефону, сидела в своем кресле, полузакрыв глаза, будто дремала. Макс, повернувшись ко мне, насторожился и смотрел на меня вопросительно. Вероятно, и он, и его тетка слышали слова моего собеседника.
Как только я закончила разговор, Тамила открыла глаза и спросила:
– У тебя серьезные проблемы? Ты очень сильно переживаешь…
Я не стала скрывать:
– Да, бабушка попала в аварию, сейчас в больнице…
– Авария? Странно, я вижу, что её хотели отравить… Человек в темной одежде…
Я не стала прислушиваться к тому, что говорит Тамила, – её слова я воспринимала не иначе, как бред экзальтированной особы, пусть даже с какими-то там паранормальными способностями.
Я начала прощаться. Макс снова предложил подвезти меня. На этот раз я отказалась, – перспектива оказаться в час пик в пробке меня не радовала. Пусть даже вместе с таким симпатичным молодым человеком. На метро будет гораздо быстрей, и к тому же, мне не хотелось сейчас ни с кем говорить, – нужно было, как следует подумать. Слишком много всего произошло за последние сутки.
В отделении полиции я оказалась спустя минут сорок. Дежурный выписал пропуск и показал, где находится нужный мне кабинет.
Мне это показалось, или в конце коридора я увидела Семена, еще одного моего вновь обретенного брата, или кем он мне там приходится? В общем, мужчина, похожий на моего родственника, вышел из одной комнаты и зашел в другую. Ну, мало ли, что он мог тут делать?
Долго размышлять по этому поводу мне не пришлось, я уже стучалась в кабинет следователя. Повернув ручку двери, заглянула:
– Можно?
– Вы – Одинцова?
– Нет, я Марина Быстрова, родственница…
– Да-да, проходите, присаживайтесь!
– Вы знаете, в связи с чем Вас пригласили?
– Ну, да… Маргоша… Маргарита Сергеевна Одинцова, моя бабушка, пострадала в ДТП. Ко мне подходил водитель такси, рассказал, что это был несчастный случай… Я должна написать какое-то заявление?
– Да-да, обязательно напишите… Но сейчас необходимо прояснить некоторые детали…
– Но что я могу Вам рассказать? Я ведь в это время была дома…
– Как дома? В какое время? Насколько мне известно, вчера вы находились в палате рядом со своей родственницей.
– Да, после того, как мне сообщили, где бабушка. Она должна была приехать, я её ждала… А потом…
Я вновь пережила те минуты, когда мне сообщили о происшествии, и не смогла сдержать слез. Я не понимала еще, что хочет от меня этот человек.
– Подождите. Я веду предварительное расследование совсем по другому делу. Поступило сообщение из больницы о токсическом отравлении пациентки Одинцовой.
Следователь продемонстрировал мне какую-то бумагу. Буквы плыли у меня перед глазами, я не смогла ничего толком прочитать. Сердце бешено колотилось, словно хотело вырваться наружу. Ведь только что, Тамила говорила мне о том же самом, об отравлении. Значит, она что-то действительно знала об этом. Но как, откуда?
– Как бабушку могли отравить? Когда? Она жива?
– Предположительно, это произошло в то самое время, когда Вы находились с ней рядом.
Последний мой вопрос он проигнорировал. Я повторила.
– В настоящее время ваша родственница находится в реанимационном отделении.
Лицо следователя не выражало никаких эмоций.
– Да, это я знаю… Я заснула, а когда проснулась, бабушку уже увезли…
– А до того, как заснули, Вы все время находились рядом со своей родственницей? Припомните, может быть, Вы выходили куда-то, или кто-то посторонний входил в палату?
