Этот нотариус Иванов умел напустить тумана и утомить слушателей. Именно в тот момент, когда некоторые уже начали зевать, он, наконец, произнес то, ради чего мы все здесь собрались. Началось перечисление фамилий и имен наследников. Я не сразу сообразила, поэтому не успела пересчитать вслед за нотариусом, сколько нас всего. Обратила внимание только на то, что только один из нас носил фамилию Редько. Интересно, кто этот единственный продолжатель рода?
Тут послышался некоторый ропот среди переглядывающихся между собой родственников, и только один, самый нетерпеливый, выкрикнул:
– Так, а что с наследством-то? Кому что отписано?
Нотариус вздохнул:
– Господа, я еще не закончил. Наберитесь терпения. Я должен соблюсти все процедуры.
Чтение документов продолжилось. Но смысл того, что я услышала далее, до меня дошел не сразу. Как я поняла, предмет наследования – дом, находящийся где-то в Томской области, передавался в общее владение всем поименованным в завещании. Про другое имущество или деньги не было ни слова. Об этом, кстати, спросил все тот же нетерпеливый молодой человек:
– А что с банковскими счетами и ценными бумагами?
Нотариус широко улыбнулся. Наверно, так улыбался тот самый Чеширский кот:
– Я прочитал только ту часть завещания, которая была передана для оглашения моим сибирским коллегой. Остальные детали мне не известны. Тем из вас, которые желают вступить в права наследования, надлежит явиться по адресу его нотариальной конторы, расположенной в городе Томске в течение десяти дней.
Родственники негодовали. Чего ради нас собрали здесь, если основное завещание в Томске?
– Господа, прошу расписаться и получить копию документа.
Нотариус дал понять, что его миссия исчерпана, все дальнейшие дискуссии бессмысленны, а новоиспеченным родственникам стоит пообщаться в другом месте.
Мы все вышли на улицу и некоторое время решали, что делать дальше. Кто-то предложил отправиться в ближайшее кафе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и познакомиться поближе.
Я вошла в кафе вслед за всеми. Не то, чтобы я жаждала общения с родственниками, но сейчас я интуитивно чувствовала, что не могу оставаться одна, наедине со своими мыслями о здоровье бабули. Я и так, каждые пять минут проверяла телефон, который не выпускала из рук.
С домиком в деревне я уже мысленно попрощалась, но все равно, было интересно, чем закончится дележка наследства. В Томск я теперь вряд ли поеду, но, по крайней мере, хотелось быть в курсе развития событий.
Мы все заново перезнакомились. Выяснились интересные детали. Большей частью многие из нас, как и я, впервые услышали имя Серафимы Сильвестровны день-два назад. До тех пор ни у кого не было известных родственников с таким отчеством, а несколько человек вообще не знали, как звали их прадедов и прабабок. При перекличке также оказалось, что никто из присутствующих не носит фамилию Редько. Кто-то заметил, что в документе, зачитанном нам, на самом деле, значилось не пятнадцать, а шестнадцать человек. Ну, вот, еще одним наследником больше. Дом будем делить еще на одного. Но это не точно.
– Ну, что, у кого какие мысли? – задал вопрос назвавшийся Борисом, правнук Любови Сильвестровны, ставшей впоследствии Любовью Семеновной и взявшей фамилию мужа.
Мыслей ни у кого не было. Скорей всего, конечно, они были, но каждый пока предпочитал держать их при себе. Как я, например.
Борис, кажется, единственный из нас, был в курсе, что его прабабка поменяла когда-то отчество, и даже знал причину. Он вообще, был самый информированный, и соответственно, сразу занял лидерскую позицию. Он знал поимённо всех детей Сильвестра, и быстро определил, кто из нас на какой ветке генеалогического дерева находится. У него, кстати, была с собой заготовленная схема. Парень хорошо подготовился к встрече с родственниками.
У Бориса в нашей кампании были также двоюродный брат Глеб и троюродная сестра Ульяна. Они все держались особняком, потому что давно знали друг друга. Было понятно, что в случае чего, эта сплоченная троица будет держать оборону. Но пока никто не собирался на них нападать. А Борис, меж тем, пытался гнуть свою линию:
– В общем, расклад такой. Видел я один раз эту Серафиму и дом этот тоже. Лет пять назад с дедом ездили повидать землю предков. Пришли, стучимся, – забор двухметровый. Выходит старая карга… Извините, вырвалось… Серафима Сильвестровна. Встретила она нас с дедом, доложу вам… Даже на порог не пустила. Постояли у калитки немного, они с дедом немного переговорили. Он объяснил, кто мы такие. У неё никаких эмоций. Хорошо хоть сходили вместе с ней на местное кладбище, показала нам могилки своего отца и матери, – наших общих, получается, прапра..
– Так что с домом-то? – перебил его Павел, до недавних пор не знавший, чей он правнук. Путем исключения мы решили, что, что он скорей всего, правнук Раисы, дочери Сильвестра. Кроме того, он сегодня впервые познакомился со своей троюродной сестрой Настей, которая также была в числе наследников Серафимы.
