– Что произошло? – спросила я, пытаясь заглянуть ей в глаза сквозь пальцы. – Тебя кто-то обидел?
Этот вопрос заставил ее взвыть. Кейлин больше не плакала: теперь она рыдала.
В подобном состоянии любые разговоры были бессмысленны. Лучшее, что я могла сейчас сделать, – это позволить ей выплакать все слезы, и поэтому я обняла сестру и прижала ее к себе. Через некоторое время рыдания постепенно стихли, а дрожь унялась.
Прижав ладонь к мокрой щеке, я отвела в сторону темные пряди и заглянула Кейлин в глаза.
– Роберт просил меня встретиться с ним в саду, – призналась она, пряча от меня взгляд. – Он… мы…
Она снова всхлипнула.
Проклятье! Я должна была защищать сестру, а не тратить все свое время на бессмысленные мечтания, которым не суждено сбыться. Я не могла быть эгоисткой и использовать это желание для себя. Просто не могла.
Я помогла Кейлин снять промокший серый плащ и подала ей чистую ночную сорочку, а грязную ночную сорочку и чулки бросила в камин. Нельзя, чтобы одежду Кейлин обнаружили горничные, иначе поползут слухи. А слухи были куда более ужасны, чем горькая правда.
Как только Кейлин обсохла, я уложила ее на кровать рядом с собой и похлопала себя по груди.
– Иди сюда.
Она прижалась ко мне, и ее волосы защекотали щеку.
– Ты сильная, – напомнила ей. – Ты справишься.
– Ты не понимаешь. Я лишилась чести. Если отец прознает…
– Он не узнает. Ты никогда и никому ничего не скажешь, ясно? Это секрет, который придется хранить до конца жизни.
– Ты злишься на меня? – спросила Кейлин тихим, смиренным голосом. Сейчас она совсем не походила на ту жизнерадостную девушку, которая подтрунивала надо мной днем в гостиной.
– Я злюсь на Роберта, а не на тебя, – ответила я. – Не понимаю, что ты нашла в этом жалком болване.
– Он сказал, что любит меня.
Роберт не ведал, что такое любовь. Он просто использовал красивые слова, как инструмент, чтобы добиваться своего.
– Ты слишком хороша для него.
– Почему он этого не понимает? – всхлипнула Кейлин и вытерла нос рукавом, прежде чем обнять меня, прижав ледяные ладони к лопаткам.
– Видимо, за него все решает мозг, который в штанах, а он в разы меньше головного, – отозвалась я.
– Да у него и в штанах ничего нет, – Кейлин хихикнула.
– И ты все равно хочешь связать с ним жизнь? – Я заметила на прикроватном столике книгу, ту самую, что Кейлин читала в библиотеке. – Как думаешь, Роберт спас бы тебя от злой ведьмы, как рыцарь из твоей книжки?
– Он бы, скорее, использовал меня в качестве живого щита, чтобы спасти свою шкуру, – проворчала Кейлин, и ее руки начали согреваться.
– Вот именно.
Роберт Тренч проявлял заботу и внимание только тогда, когда ему что-то было нужно. Они с Рианом в этом похожи. Я сомневалась, что принц стал бы искать со мной встреч, если бы не думал, что только мне под силу снять с него проклятье.
Обняв Кейлин покрепче, я почувствовала, как она расслабилась в моих руках.
– Что было, то прошло. Давай немного поспим. А завтра подумаем, как устроить твое «долго и счастливо».
Я так увлекалась мыслями о собственных тяготах, что напрочь забыла о горестях сестры. Я не позволю отцу разрушить и ее жизнь тоже. И завтра же скажу ему, чтобы сам выбрал мне мужа. Какая разница, за кого выходить замуж, если я в любом случае буду одинаково несчастна? Может быть, моя судьба и предрешена, но это вовсе не означает, что я не могу спасти Кейлин от столь же ужасной участи.
– Зачем ты пришла ко мне? – спросила она и сладко зевнула.
Я не стану рассказать ей правду. По крайней мере, сейчас, когда она только перестала плакать.
– Почувствовала, что нужна тебе.
– Ты всегда мне нужна.
Нет, это не так.
У Кейлин будет своя собственная жизнь. Она будет совершать свои собственные ошибки. И найдет свое собственное счастье.
В скором времени дыхание Кейлин выровнялось, превратившись в тихий храп. Когда я была младше, этот звук неимоверно меня раздражал, а теперь он казался мне успокаивающим.
Отчаянно желая провести несколько часов в блаженном забытье, я аккуратно выпуталась из объятий сестры и накрыла ее одеялом.
Через несколько дней ей исполнится девятнадцать, хотя сейчас она выглядела такой маленькой. Длинные ресницы отбрасывали тень на ее щеки, а темные волосы рассыпались по белой наволочке.
Осознание того, что случилось с Робертом, придет к ней утром.
Мама умерла прежде, чем успела объяснить нам, что происходит между мужем и женой, а отец никогда не затрагивал эту тему. Я узнала о сексе из книг, которые мне не полагалось читать, а затем невольно стала свидетелем досадного зрелища, когда случайно набрела в саду на горничную и мальчишку-конюха.
Я на личном опыте убедилась, что эгоистичные мужчины всегда берут желаемое, не оглядываясь назад и не задумываясь о том, как их действия повлияют на нас.
Вот истинная причина, по которой я их ненавидела. Мужчины не просто диктовали нам, как жить, они сами же не соблюдали правила, которые придумали для нас. Если мы отдаемся мужчине до брака, сразу становимся падшими женщинами. Женщинами второго сорта.
