От ужаса я припустила еще быстрее и, только преодолев несколько перекрестков, вспомнила, что этим днем несколько раз видела подобное на улицах, да и в подаренной мне книге читала, что до дня летнего солнцестояния чествуют всех водных созданий. Вот только в жизни это оказалось куда менее романтично, чем неизвестные авторы писали в книге. Тем не менее, и от этого происшествия сыскалась польза: из преследователей остался только один — мой злыдень, а остальные, по-видимому, застряли в канаве. Вдобавок ко всем неудачам, вскоре передо мной встал очередной забор и я, не раздумывая, собралась через него перепрыгнуть, вот только мокрое платье помешало это сделать аккуратно, и я оцарапала себе ноги, зацепившись за необработанные, выпускающие щепы доски.
— Отдай мне зелье! — крикнул, вдруг, оказавшийся совсем рядом преследователь.
«Откуда он узнал?!» — новая волна паники, несмотря на то, что пораненные ноги нещадно саднили, придала мне сил бежать дальше. К счастью, встречные прохожие от моего вида в ужасе расступались, заступая тем самым дорогу злыдню, и вскоре, увидев перед собой стены княжеского терема, я осознала, что мне удалось-таки оторваться от погони.
Спокойно — насколько может быть спокойной обиженная, облитая грязью девушка — я прошла через ворота, пересекла площадь и поднялась по лестничным пролетам во флигель. Ни принцесса, ни фрейлины с пикника еще не вернулись, что давало мне время привести себя в порядок. Чувствуя себя теперь в полной безопасности, я спокойно прошла в помывочную, скинула с себя грязное платье и, усевшись на бортик купальни, стала осматривать свои ноги. Мелкие и большие царапины достаточно было промыть водой и смазать заживляющей мазью — как удачно знахарка мне ее подарила — а вот застрявшая чуть повыше правого колена заноза требовала больших усилий. Вытянув правую ногу вдоль бортика, а вторую опустив в воду, я склонилась над пострадавшей конечностью и, шипя от боли, попыталась подцепить ногтями кончик застрявшей в ноге щепы. Видимо, я настолько сосредоточила свое внимание на проблеме, что не сразу осознала, что где-то совсем рядом громко хлопнула дверь. Лишь неким местом почувствовав неладное, я подняла глаза к входной двери в помещение, чтобы наткнуться на совершенно круглые глаза своего сопровождающего.
Дарин
Подобно последнему ослу я встал как вкопанный на пороге помывочной. И дело было не только в том, что бесстыжая заноза была совершенно голая. Обнаженной женщиной меня, вообще, было не удивить. С тех самых пор, как лет в одиннадцать Ферт подговорил меня и еще нескольких пацанов подсмотреть за моющимися в бане бабами. Те, заметив наше внимание, оттаскали нас за уши так, при этом, не помыслив хоть как-то прикрыть срам, что все подробности женского строения остались навеки запечатленными в моем сознании. Да и заведение старой Флосс в Арнисе оказалось довольно-таки информативным.
Умом я понимал, что ставлю и себя, и ее в неловкое положение, тем не менее, от удивления не мог сделать ни шагу. Больше всего в этой ситуации меня поразило, что у занозы была грудь: неизвестно откуда взявшиеся остроконечные полушария нагло топорщились кверху и, казалось, бросали мне, привыкшему считать их несуществующими, настоящий вызов. На все остальное я старался не смотреть, чтобы не подставить себя еще больше, окончательно впав в ступор, тем не менее, заметил, что мелкая, склонившись, рассматривала что-то у себя на коленке, совершенно не обращая на меня внимания. А ведь вместо меня сюда мог войти кто-то еще! Этот факт поразил меня настолько, что я отпустил дверь, и та, захлопнувшись за моей спиной, наконец, привлекла внимание девчонки. С визгом она улетела в купальню, подняв тучи брызг, а я, наконец, отмер и ретировался в коридор, оставив, впрочем, дверь приоткрытой.
— Что ты делала у той травницы?! — громко спросил я у занозы, решив пойти в атаку первым, но вредная девчонка — теперь мне был виден только ее торчащий из бадьи затылок — как будто вопроса не услышала.
— Ты что здесь делаешь?! — выкрикнула она, слегка обернувшись в мою сторону, но затем снова развернулась ко мне растрепанным пучком, который зачем-то накрутила на затылке. — Какое ты имеешь право здесь находиться?!
Я мог бы, конечно, ответить, что как княжич имею право находиться где угодно в этом тереме, но не обо мне должна была идти речь!
— Почему ты была одна и посещала знахарку в то время, когда все фрейлины должны быть на пикнике?! — снова поднял я насущный вопрос.
— Вот как! По-твоему выходит, что мы пленницы и может ходить только туда, куда нам укажут и под конвоем? — ехидно отозвалась поганка. — Где хочу, туда и хожу!
«Вот ведь, зас…. заноза!»
— А почему тогда сбежала?! — грозно вопросил я, все еще будучи уверенным, что выведу мелкую на чистую воду.
— Испугалась, — ответила та, покачав своей макушкой, и вдруг задрала вверх ногу.
Я всем своим телом почувствовал, как меня вновь окатило жаром. В этот раз наплыв был даже сильнее, чем когда я увидел ее голой, хотя было бы там на что смо…..
