С этими словами, провожаемый лешим и его белкой, я ступил на тайную лесную тропу. Казалось бы, что проще, чем сделать три шага от березы до сосны, но меня вдруг закрутило, завертело и выбросило на покрытый еловыми и сосновыми иголками мох. Вернее, на мох ступили мои ноги, но остальное, из-за того, что я не удержал равновесия, упало на что-то мягкое и недовольно пискнувшее. Я немедленно поднялся, а выскочивший из-под меня заяц, продолжая по-своему ругаться, сделал два прыжка и остановился, настороженно меня поглядывая.
— Прошу прощения за мою неловкость, — чувствуя себя донельзя глупо, оправдываясь перед зайцем, выдал я. Но тот, действительно, вел себя странно, не убегал, а приглядывался, словно был разумен. Казалось, обыкновенный серый заяц, с обычными такими длинными ушами вдруг, то ли случайно, то ли в ответ на мои слова, кивнул, отчего у меня по спине поползли мурашки. По всему походило, что придуманные мною в момент погони за занозой зайцы-оборотни, на самом деле, существовали. Что еще скрывалось в этом неприветливо темном лесу? Тем не менее, отставив любопытство в сторону, я вернулся к насущному вопросу.
— Дело у меня есть важное к твоей хозяйке, княгине Яросельской, — объявил я зайцу. — Проводишь?
Тот склонил голову на бок, снова всматриваясь в меня, а затем навострил уши и сделал два скачка в сторону заваленной буреломом лесной чащи. Я на миг решил, что ошибся со своими выводами насчет разумности зверя, как тот остановился и обернулся ко мне, будто ожидая, что я за ним последую. И я последовал.
У меня в роду зайцев не было, поэтому под насмешливым взглядом ушастого приходилось перелезать поваленные деревья, а иногда и проползать под ними, затем продираться сквозь кусты и, прыгая с грацией откормленного хряка по кочкам, преодолевать неизвестно откуда взявшееся болото. К счастью, мой серый проводник меня терпеливо ждал, да и насмешка в его глазах вскоре исчезла.
Препятствия закончились как-то сразу: вот, казалось, только что был сплошь непролазный бурелом, и тут же, впереди расстелилась ровная широкая дорога. Заяц, в отличие от меня, на эту тропу ступать не торопился и, вскоре выяснилось, что правильно делал. Стоило сделать пару шагов — в просветы среди крон деревьев уже бы виден терем хозяйки северного надела — как из-за ближайших сосен мне наперерез вышли два немалого размера волка. Заяц, увидев своих извечных противников — а может просто посчитал свое дело выполненным — прыгнул прямо в бурелом, но серые хищники не обратили на него никакого внимания.
— С чем пожаловал? — вопросил тот, что был от меня справа, человеческим голосом. Впрочем, после зайца я уже ничему не удивлялся.
— Дело у меня к госпоже вашей, — ответил я, — важное и промедления не терпящее.
— Кто таков? — спросил уже тот, что слева.
— Дарин Земский, сын Валора, Великого князя земли стратисской, — здесь скрываться я не собирался.
Волки переглянулись, но вопросов больше не задавали.
— Следуй! — приказал правый и развернулся по направлению к терему. Я поспешил за новым провожатым. Второй волк шел вровень со мной, и я смог разглядеть, что мех его густой и ухоженный, совсем не как у его диких сородичей, к тому же, на самом деле, не серый, а серебристый.
«Точно, оборотни!» — решил я. — «Или заколдованные!» — тем не менее, спрашивать вслух о таких личных вещах не решился.
Шли мы по тропе недолго, и уже через четверть часа я стоял на пороге жилища княгини Яросельской. Волки, едва я дошел до крыльца, скрылись в неизвестном направлении, поэтому подниматься по ступеням мне пришлось одному. Терем северной княгини, хоть был и поменьше нашего, производил отрадное впечатление ухоженностью и богатством отделки, в пику всем сплетникам, рассказывающим о нем и его хозяйке всякие небылицы.
Стоило мне дойти до двери, как створки словно сами собой отворились, приглашая внутрь, где меня уже ждал черный, с единственным белым пятном на груди, кот.
«Интересно, а человеческие слуги у нее есть?» — думал я, следуя за очередным хвостатым провожатым сквозь анфиладу непонятного назначения помещений и втайне опасаясь, что сама княгиня встретит меня в образе, например, рыси, а то и росомахи. Загадочными комнаты, через которые мы проходили, казались из-за того, что лишь в некоторых из них я приметил обычную для гостиных мебель. В большинстве из них вместо кресел и диванов стояли огромные кадки с самыми настоящими деревьями — мне показалось или нет, что на одном из них я приметил обвившую ствол змею? — или странные конструкции из стекла и железных трубок, о предназначении которых я мог только догадываться. Княгиня ожидала меня в просторной заполненной светом, льющимся из занимающих две стены окон, зале.
